Автор
В холодной атмосфере праздника, наполненной предвкушением грядущего обеда, патриарх семейства, знаменитый Тимур, делится радостной новостью: он не только ожидает ребенка с женой Ратмиром, но и готов объявить это всем присутствующим.
– Я могу заменить отца, хочешь? Ты ведь хочешь, Вика…
Я ожидал всего, чего угодно: скандала, обвинений в безнравственности, злости. Но не слез, маленькими хрусталиками покатившихся из глаз Вики.
– Ты чего? – подскакиваю с этой проклятой кровати, и одеваюсь по-армейски быстро. – Вика, я пошутил, не плачь…
Подхожу к ней, и не понимаю, что делать. Девушка глядит в одну точку, словно там нечто важное и нужное, и плачет. Тихо, без всхлипов и подвываний. Так, что я чувствую себя беспомощным ничтожеством.
– Прости, – вырывается у меня, и я тянусь к девушке, чтобы…
Сам не знаю.
Но смотреть на ее слезы я не могу.
ВИКАРатмир бестолково суетится, по плечу меня похлопывает…
Дурак! Какой-же он дурак!
– Да пошутил я, – раздражается парень, и непонятно, на кого – на себя или на меня, – Вика, не плачь…
А мне плевать на то, пошутил он или нет.
Я просто устала.
Вымоталась за этот жуткий день, и издевки Ратмира стали последней каплей.
– Уйди, – всхлипываю, и киваю на дверь, – видеть тебя не могу.
Ратмир делает неуверенный шаг к двери, и я немного расслабляюсь – сейчас он оставит меня одну, и я выплачусь в свое удовольствие. А потом пойду в свой кабинет, и буду всю ночь рисовать.
– Уйду, когда успокоишься, – глухо говорит парень, и крепко обнимает меня. – Ненавижу слезы.
– Так не смотри…
Вырваться пытаюсь, но сил не хватает. Этот громила не из хлюпиков, и мои трепыхания для него как слабый ветерок. И я…
… позволяю себе расслабиться на краткий миг.
Утыкаюсь мокрым от слез носом в его шею, и вдыхаю знакомый запах.
И немного кровью.
– И почему ты такая неженка? – шепчет парень, и проводит ладонью по моим волосам. – Обидчивая, плачешь вот. Нет бы ответить, как следует. Совсем не умеешь за себя постоять, Вика, и пора бы научиться этому.
Я могу за себя постоять.
Могла. Раньше.
– Отцу ты тоже позволяешь себя унижать? – допытывается Ратмир, и я вырываюсь из ставших неуютными объятий.
Ну вот что ему стоило молча меня поддержать?
– Нет, Тимур меня не унижает.
Ложь.
– Врешь, – это чудовище будто мысли мои читает. – Я ведь на него похож, Вика, не только внешне. К сожалению. И я видел, как он с мамой обращался, а она тоже слабая – как и ты. И слабость эта раздражает, вызывает желание… добить. Ну и, – Ратмир садится у меня в ногах рядом с кроватью, – как с тобой обращается муженек?
– Хорошо, – раздражаюсь от этих бесконечных вопросов.
– И снова ложь.
Не совсем это ложь.
