Автор
В глубокой бездне бессознательного стона и боли находится одна душа, которая надеется на последнюю помощь. "Беременна в расплату" — это крик о спасении, когда каждая секунда важнее всего. Мария сражается со своим страхом и неумолимой болью, борясь за то, что остается ей на свете. В бездне эмоций и переживаний она видит только путь к спасению друга....
Свое найти.
А все же Ания зла мне не сделала.
И я не ушлепок последний, чтоб вот так… Попользоваться, наобещать и свалить.
Анию заберу. Увезу на хрен отсюда. Денег дам на первое время. А там пусть справляется сама. Или возвращается к отцу, если решит, что лучше под крылышком пусть и немилого, но мужа, что даст безопасность и небедную жизнь.
Это уж ей решать. Самой.
Но я слово дал. И слово свое исполню!
Впервые рассвет кажтеся мне по-настоящему светлым.
Твою мать! Ни за что не поверил бы, но мне реально.
И я хохочу, задирая голову к самому солнцу.
Оно есть. Оно, блядь, есть! И не только для того, чтобы палить и обжигать, сдирая кожу для мяса!
Ускоряюсь. Надо быстрей решить вопросы с Анхелем и девчонкой.
Но что это?
Твою ж мать!
Впереди раздается грохот.
Вся гребаная пустыня трясется так, что уходит из-под ног.
Почти валюсь, но несусь вперед.
Туда, откуда доносится гарь и видны вздымающиеся прямо к этому проклятому небу, языки пламени!
И новый взрыв. Сотрясает.
Не видно уже ни хера. Чертов песок ослепляет.
Рыча, поднимаюсь.
Горло раздирает от гари.
Несусь, несусь вперед!"
"И замираю на миг, как вкопанный.
Дома Анхеля больше нет.
Только ошметки от него остались!
— Ания!
Ору, носясь по все еще стонущему, взрываюшемуся зданию.
— Ания! Анхель!
Мечусь, как безумный.
И, блядь, нахожу!
Нахожу, но лишь одни ошметки!
Их не осталось. Обрывки тел разнесло по всему, на хрен, двору!
Новый взрыв почти оглушает.
А я падаю на колени и ору.
Ору так, что перекрываю эти страшные звуки смерти!
Их тела. Тех, кто спас мне жизхнь! А я… Я в ответ не смог!
— Ааааааааааааа!
Мой дикий крик сотрясает небо!
Я вижу. Я вижу все. Все проносится в один миг перед глазами!
С того самого дня, когда ворвался в горящий дом, чтобы вытащить ЕЕ.
И дальше.
Спираль памяти будто откручивается в разные стороны одновременно.
В прошлое, к тому самому мигу, как увидел ее в саду.
И до самой свадьбы.
— Твою мать!
Реву, захлебываясь песком, что забивает горло.
Анхель был прав. Я принес в его дом проклятье. Привел смерть!
Только у него, этого проклятья, есть имя! Имя и лицо!
И клянусь всем на свете! Я еще спрошу с него по полной!
— МАРИИИИИИИ!!!!!!
Дико реву в небо, сам до конца не веря.
