Автор
В глубокой бездне бессознательного стона и боли находится одна душа, которая надеется на последнюю помощь. "Беременна в расплату" — это крик о спасении, когда каждая секунда важнее всего. Мария сражается со своим страхом и неумолимой болью, борясь за то, что остается ей на свете. В бездне эмоций и переживаний она видит только путь к спасению друга....
Луплю обеими кулаками песок, как будто это поможет унять то, что раздирает меня на части хуже всех взрывов, сотворенных людьми!
— Твою мать, МАРИИИИИИИИИ!!!
27 Глава 27
* * *— Здравствуй, Морок.
Криво ухмыляюсь, отводя двумя пальцами наставленный на меня ствол.
— Не будь таким негостеприимным. Я же, в конце концов, постучал в дверь, а не ворвался внутрь.
Да. Дорога заняла не так мало времени, как мне бы хотелось.
Зато было время пораскинуть мозгами.
Хоть не скрою, первое время я мог лишь одно.
Благо, немного остыл.
— Багиров?
Отшатывается.
Смотрит, блядь, как на привидение.
Явно до сих пор не верит.
— Ну, а кто еще знает твой этот тайный дом? И может легко пройти всю сигнализацию и охрану? Много таких?
— Охренеть.
Опускаю пушку, взъерошивая волосы.
Всматривается. Щурится. И оглашает комнату тихим, но отбороным матом.
— Они хоть живы?
— Обижаешь. Зачем мне вырубать твою охрану? Я пришел как друг.
— Ну хрен тебя знает! Раз уж пробрался, да еще ночью… Входи.
Молча проводит меня в свой кабинет. Даже свет не включает по дороге. Так и идем в полутьме.
Усаживается за широкий стол.
Молча наливает два стакана виски до краев.
— Не чокаясь, наверно, — хмуро бормочет, опрокидывая свой стакан залпом.
И я не отстаю.
Раздирает. Разрывает до сих пор. Каждую, на хрен, пору!
Но для меня хоть сто бочек виски, и то будет мало! Не остудить!
— Тебя, Бадрид, пару дней назад похоронили, — мрачно чеканит.
— Ты удивишься. Но я не в курсе.
Ухмыляюсь.
Сомнений нет.
Похоронили меня наверняка с немалым размахом. И уж точно об этом кричали во всех новостях.
Но уж это последнее, чем я мог бы заняться в дороге. Новости, на хрен, читать.
Хотя, может и стоило бы.
— Значит, сюрприз для тебя, — уже усмехается. Явно отходит. Не иначе, как за привидение меня ночью на пороге принял. Но нам, а особенно Мороку, к таким глюкам не привыкать.
— Не сказать, чтобы ты не привык в таким воскрешениям, да, Морок? Одного из своих друзей ты сам лично пристрелил, чтобы он потом воскрес!
Да. В историю смерти Влада Севера из-за разборок между лучшими друзьями, в свое время даже я поверил! (* прим. автора.
