Автор
Утро начинается как всегда: звуки хлопающих штор и шагов сменяются мягким журчаньем воды из унитаза. Я распущу волосы по плечам, медленно наденю свой стильный халат - тот самый, который делает меня неотразимой среди моих коллег. Глаза уже слипаются от недосыпания, и первым делом я думаю о том, чтобы наконец-то уснуть в своей мягкой постели, где нет ни криков пациентов, ни шороха медицинского оборудования....
Внутреннее кровотечение, множественные ушибы, травма грудной клетки с повреждением кожных покровов…
Мы одновременно поднимаемся с Дашкой с места и следуем за медсестрой. Она сбивчиво рассказывает то, что успела узнать при поступлении мужчины в отделение экстренной хирургии.
Моё сердце начинает стучать гораздо чаще, когда замечаю на каталке и без сознания его. Лицо залито кровью, так, что почти не разобрать, но я четко знаю, что это он. Илья Громов и есть тем самым поступившим без сознания мужчиной со внутренним кровотечением, множественными ушибами и травмами…
— Матерь Божья, это же Громов, — подтверждает мои мысли Дашка и переводит взгляд на меня.
— Готовь операционную, Надя. Живо! — я нахожусь где-то на грани.
Словно всё произошедшее не с нами, не со мной.
Надя послушно кивает и убегает прямо по коридору, а каталку с Громовым везут вслед за ней. Я знаю, что будет дальше — сто раз это проходила. Мы будем балансировать, играя со смертью и если с посторонними это прокатило бы, то с человеком, на которого я всё ещё остро реагирую — вряд ли.
— Я тебя не пущу, Аля, — строго проговаривает Дашка, когда закатывает каталку с Ильей в операционную.
Передо мной закрывается дверь и всё что мне остается это… ждать?
Глава 20.
Альбина.
Нет ничего хуже ожидания, когда время тянется подобно резине, а ты только и делаешь, что ждешь.
Понимаюсь с места, делаю глубокий вдох-выдох и направляюсь туда. Я же прокляну себя, если сейчас не попробую. Если не попытаюсь ему помочь и просто сложу руки.
Сколько часов прошло с того момента, как его увезли от меня? Час, полтора? Совсем потерялась во времени.
"Толкаю дверь в операционную и чувствую, как внутри меня всё ноет и болит. Над Громовым стоит Дашка. Вся мокрая от напряжения. На её лбу блестят капельки пота, она ни слова не произносит, глядя на меня. Я знаю, что ей сейчас сложно. И пациент сложный — мой Илья.
— Вроде бы все сделала как надо, а кровотечение не останавливается, — произносит негромко Дарья. — Взгляни свежим взглядом.
