В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
Она была обычной бабой, пугливой, задавленной жизнью.
– Извините, Шарлотта, третьего варианта не дано.
Офицеры вяло заулыбались."
"– Хорошо, я пойду с вами.
Группа из пяти человек пересекла пустое пространство, заросшее травой, вошла в лес. Кладбище начиналось практически сразу. Расступились деревья, обрисовалась дорожка, вымощенная камнем. Она заросла сорняками.
Деревья вокруг угловатого замшелого склепа практически полностью утратили листву, тянули к камню уродливые ветки. На фоне темно-синего неба это смотрелось жутковато.
Группа торопливо двигалась к часовне, белеющей прямо по курсу. Мимо проплывали странные памятники, какие-то скульптурные композиции, скорбные ангелы со сложенными за спиной крыльями. Часовня, по-видимому, действовала, смотрелась опрятно. Дальше начинались глухие кусты, среди которых точно скалы высились памятники.
За кустами распахнулся пустырь, венчаемый монументальным крестом на пьедестале. Боковая часть его откололась, сам он покосился.
Люди быстро шли вперед. Шарлотта спешила, поднимала юбку, то и дело озиралась, поторапливала. Разум подсказывал ей, что бояться мертвых не стоит, но в подобных местах он работает не очень активно.
Кладбище оборвалось, кроны столетних дубов сомкнулись над головой.
– Уже скоро, – пробормотала Шарлотта, сбавляя шаг.
Она запыхалась, приводила в порядок дыхание.
Кончились аллеи, на север тянулся разреженный сосняк.
Все дружно присели. Где-то справа послышались голоса.
Неподалеку проходила дорога, с которой британские военные прогнали оперативников. Там завелся двигатель, машина начала движение. Она удалялась в сторону шоссе. Голоса стихли, снова навалилась звенящая тишина.
– Пошли! – скомандовал Градов, и группа устремилась дальше.
Через пару сотен метров Грамарь, возглавлявший шествие, сказал, что видит просвет.
Пару минут спустя офицеры сидели за деревьями, озадаченно разглядывали строения в покатой низине. Луна зашла за тучи, видимость стремилась к нулю.
Это действительно был лагерь, довольно компактный, около десятка бараков, почти все кирпичные, с претензией на архитектурную ценность. Их окружал забор, тянулись завихрения колючей проволоки, спирали Бруно. В мутном воздухе вырисовывались сторожевые вышки.
