В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
– С чем мы остаемся?
– Пока не у разбитого корыта, – успокоил его Нагорный. – У нас еще имеются майоры Запольский и Арбатов. Первый, если помните, главный подозреваемый. Проходит службу в секретной части, имеет доступ к важным документам военного характера. Арбатов – строевая часть, тоже лицо во многом осведомленное, но я бы на него не ставил. Интуиция подсказывает, что это не то. Мы, кстати, проверили, Арбатов практически не знает немецкого, всегда обращается к услугам переводчика. Но примитивным набором владеет, говорит по-немецки с ужасающим рязанским акцентом.
– Понятно, – пробормотал Градов. – Обоих надо взять под плотное наблюдение, но глаза не мозолить.
Идея была не нова. Театральная постановка. Реквизит не требовался, дорогостоящее оборудование тоже. Актера заменил начальник радиоузла полковник Синицкий, любезно согласившийся выполнить просьбу контрразведки. Он сидел в своем кабинете, нахмуренный, деловитый, перебирал бумаги, рассыпанные по столу. Дверь в смежную комнату была приоткрыта, свет в ней не горел.
Там расположились майор Градов, капитан Нагорный и герр Краузе, гвоздь программы. Немец сидел как на иголках, вертелся, постоянно сглатывал, дрожали руки на коленях. Он видел, что происходит в соседнем кабинете, но оттуда его заметить никто не мог.
Романовский и Грамарь остались в коридоре. Там было людно, вряд ли их присутствие могло насторожить потенциального «крота».
Первым в кабинет начальника радиоузла вошел майор Арбатов, подтянутый, импозантный, хотя и не сказать что рослый.
– Разрешите, товарищ полковник? Вызывали? Майор Арбатов.
Градов вытянул шею, выглянул в кабинет.
Майор обладал неплохой осанкой. Он небрежно отдал честь, как-то машинально покосился в черный проем. У него было нормальное, немного скуластое лицо, внимательные глаза.
– Подождите, точно, – пробормотал Синицкий, тасуя кипу бумаг, мельком глянул на посетителя и спросил: – Вы же из строевой части, майор?
– Так точно, товарищ полковник.
– Это не по вашей линии? Можете разобрать, что здесь написано? Посыльный принес бумаги и, видимо, ошибся.
Майор подошел, взял со стола листок. Брови его от удивления поползли вверх.
– Здесь текст на немецком языке, товарищ полковник. Печать канцелярии Имперского банка.
