В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
– Вы закончили свои игры, товарищи офицеры? – донесся из кабинета ворчливый голос Синицкого.
– Да, товарищ полковник, вы выступили превосходно. Одну минуту, если позволите.
У Краузе подергивался левый глаз, бегали зрачки. Этот тип был в своем репертуаре. Он отдувался так, словно поднялся на высокую гору.
– Он был здесь, господин майор. Я узнал голос, да и не только его. Совершенно точно, это был тот самый человек, который подошел ко мне на рынке.
У капитана Нагорного зажглись глаза. Он тоже волновался, облизывал губы.
– Я же говорил, командир, это Запольский. Надо его брать, теперь не уйдет, сукин сын.
Вроде все правильно, надо брать, по крайней мере, не спускать с предателя глаз. Но майора смутило поведение Краузе. Тот смотрел как-то странно, с поволокой, видимо, подвергал анализу собственные ощущения.
– Вам слово, герр Краузе, – без нажима сказал Градов. – Вы уверены, что последний посетитель и есть именно тот человек, который подошел к вам на рынке?
– Что вы, господин майор, я такого не говорил.
– Вы серьезно? – Влад растерялся.
Это было неожиданно. Он нервно рассмеялся. Все присутствующие уставились на него круглыми глазами.
– Давайте уточним, герр Краузе. Вы узнали человека, которого мы ищем? Им оказался предыдущий посетитель?
– Конечно, я об этом и говорю, – заявил Краузе.
– Что он говорит, командир? – зачастил Нагорный. – Я не совсем понимаю.
– Говорит, чтобы ты выбросил к чертовой матери свою интуицию! Запольский не «крот»! Это Арбатов!
– Да ну, не может быть! – Нагорный опешил и вдруг тоже начал смеяться.
Пороть горячку явно не стоило. Улики отсутствовали. А с тем, что такое интуиция, оперативники уже разобрались. За майором Арбатовым они установили слежку, попутно обстоятельно проштудировали его личное дело.
Майор Арбатов Александр Романович, уроженец подмосковной Коломны, дважды награждался орденом Красного Знамени, имел бесспорные заслуги перед Отечеством. Ранение в сорок третьем под Орлом, четыре месяца в госпитале. В период освобождения Брянщины он командовал разведывательной ротой, снова получил ранение, затем – внеочередное звание, участвовал в освобождении Украины.
