В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
– Это точно не по вашей части? Можете прочесть?
Арбатов пожал плечами и что-то приглушенно забормотал. Он говорил нечетко, глотал окончания, отдельные слова игнорировал, другие зачем-то разбивал на части, читал по складам. Влад видел, как напрягся и вытянул куриную шею герр Краузе, затаил дыхание.
– Тарабарщина какая-то, – сказал Арбатов. – Прошу простить, товарищ полковник, но я не силен в немецком. Это мягко сказано. Но я понял, что это некое платежное поручение одного из департаментов банка. Этой бумаге несколько месяцев, и она не имеет отношения к нашему ведомству.
– Вот умники, подбрасывают всякую гадость, – пробормотал Синицкий. – Спасибо, майор, извините, что отвлек от работы, можете идти.
Майор Запольский пожаловал тут же. Оперативники не успели сделать выводы. Он был крупнее предыдущего посетителя, с массивной квадратной челюстью и, в отличие от Арбатова, не лучился добродушием. Офицер настороженно посмотрел по сторонам, покосился на приоткрытую дверь в кладовку, потом отдал честь и исподлобья уставился на хозяина кабинета.
История повторилась. В ней опять фигурировал тот же документ с немецким текстом. Господин Краузе снова напрягся и вытянул шею.
Запольский не мог взять в толк, чего от него хотят, с недоуменным видом прочитал документ, потом покачал головой и протянул его полковнику. Дескать, не наша тема, сами разбирайтесь.
– Вы уверены, майор? – спросил Синицкий. – Прочитайте, что там написано. Я, кстати, тоже пытался, – не без бахвальства сказал полковник.
– Проблемы есть, товарищ полковник, – отозвался посетитель. – Но язык, в принципе, учил, кое-что понимаю и могу читать."
"– Прочтите хотя бы часть, – попросил полковник. – Хочу послушать, как звучат эти грубые слова.
Запольский пожал плечами, начал читать, потом поморщился, вернул лист и заявил:
– Прошу прощения, товарищ полковник, у меня много работы.
– Да, конечно, – сказал полковник. – Примите извинения, майор, что пришлось отвлечь от работы. Вы свободны.
Майор Запольский, не скрывая раздражения, покинул кабинет, захлопнул дверь.
Градов поднялся, включил свет в каморке.
Нагорный напрягся, безотрывно смотрел на Краузе.
