В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
– Вы сделали все быстро, красиво и с захватывающими приключениями, если народная молва не врет. Охотно верим, что вы взяли именно того, кого нужно.
– Наших теперь не станут подозревать, – заявил капитан Метлицкий. – Лично я ничего не знаю об этом человеке. Слышал, что есть такой, и не более. Что же он, гнида, Родину предал? Ведь война уже закончилась.
Ольга Ефимовна Догужинская выловила Влада в коридоре, отвела в угол. От нее пахло трофейными духами.
– Невероятно, Влад… простите, товарищ майор. Слушай, я знаю, ты абы кого брать не будешь.
– Хочу поздравить тебя, майор, – торжественно объявил полковник Троицкий.
– Поработаем, товарищ полковник.
Майор Арбатов сидел на табурете, сникший, подавленный, смотрел мутными глазами в одну точку. С него были сорваны погоны, ремень с портупеей, правительственные награды. Иногда он потирал отбитый затылок, морщился, испытывая болезненные ощущения.
В помещении для допроса собрался весь отдел. Градов не возражал."
"– Я не понимаю, что происходит, товарищ майор, – расклеил слипшиеся губы арестант. – Я ни в чем не виноват, не понимаю, почему меня схватили. Я засек слежку, потом увидел погоню, испугался, пытался спастись бегством. Увы, я не знал вас в лицо, решил, что бандиты переоделись в форму советских офицеров, поэтому и хотел выстрелить.
