Автор
В тени старой ратуши жара погружала мир в оранжевый ад. В коридоре стучал сердце Лили, а вокруг мерцали лампы, словно живые глаза, наблюдая за ней. Невозможная тропический зной давил на нее, как невероятно густой пар, поднимавшийся из земли.
Летом там так громко поют цикады, что все детство я воображала, будто это моя собственная армия. Отбивающая воинственный марш в свои крошечные барабаны, всегда готовая к защите и войне. Мое королевство, окруженное рвом и высокими зелеными стенами. Я приезжала туда каждое лето, и это были мои самые счастливые детские воспоминания.
– А потом? – спросил Бланж.
– А потом я выросла. Мое королевство пало. А может, просто мечты стали другими.
Помню, как, сбежав от матери и Нормана, я снова оказалась на пороге маленького домика с чемоданом в руке и без обратного билета.
Прошло, наверное, не меньше полугода, пока я наконец приняла то, что меня любят.
– Теперь мне не нужна была армия, – улыбнулась я. – Теперь я мечтала, что однажды вернусь из школы, а меня будет ждать принц с охапкой этих цветов.
– Каких именно? – вдруг переспросил Бланж.
– Что?
– Каких именно цветов?
И я произнесла:
– Люпинов. Фиолетовых. Именно они росли возле дома моей бабушки.
Он промолчал.
– Знаю, это выглядит глупо. Но для меня, девчонки, спрятавшейся от мира и придурка-отчима в глупых мечтах, это место навсегда останется моей Терабитией.
– Отличный план.
– Наверное.
– Может, ты даже когда-нибудь покажешь его мне?
– Может быть, и покажу.
Он подмигнул, поднимаясь на ноги, и, подхватив чистую футболку, ушел в душ. А я вытащила из-под кресла телефон и снова открыла переписку с матерью.
«Джеки, я же люблю тебя» все еще висело неотвеченным.
«Я тоже тебя люблю», – набрала я и добавила тихо: – Но себя я люблю тоже.
«Мне жаль, что так вышло, но, к сожалению, помочь тебе я не смогу».
Потому что любовь не продается и не покупается. Она просто есть. И не требует ничего взамен.
Ответ прилетел незамедлительно.
«Не знала, что ты такая неблагодарная. Я все всегда делала для тебя».
Внутренности скрутило.
