Автор
В тени старой ратуши жара погружала мир в оранжевый ад. В коридоре стучал сердце Лили, а вокруг мерцали лампы, словно живые глаза, наблюдая за ней. Невозможная тропический зной давил на нее, как невероятно густой пар, поднимавшийся из земли.
Рука автоматически потянулась к телефону. Но вместо того, чтобы ответить, я отбросила его в самый дальний угол комнаты. Потому что знала: еще пара таких фраз – и буду готова снова отправить ей что угодно. Это почти как зависимость. Только не от спиртного, а от человека.
Телефон продолжал пищать уведомлениями. И тогда я, не читая, просто его выключила. Стало тихо."
"Из ванной вышел Бланж. Вытирая волосы полотенцем и глядя в зеркало, он вдруг улыбнулся.
– Кстати, – словно вспомнив что-то забавное.
Он явно попытался он меня развеселить, но у него не вышло.
– Прекрасно, – прошептала я. – Теперь я буду переживать, что если кто-то узнает, то нас еще и за это посадить могут.
Но не успела я закончить последнюю фразу, как почувствовала, что в глазах собираются слезы. Бланж ошарашенно замер.
– Жак, ну ты чего? Из-за кактусов?
Он снова опустился рядом со мной на колени, испуганно протягивая руку, то ли желая утешить, то ли прикоснуться.
– Ну, Жаклин…
А потом он заключил меня в объятья, и я окончательно разрыдалась на его груди. На окне появились первые капли дождя. Бланж, опершись спиной на стенку, затих. Он прислонил щеку к моей щеке и произнес:
– Я обещаю, что никому не расскажу об этом.
– Спасибо.
И Аризона наконец заплакала. Вместе со мной.
Глава 25. Миссис Б
– Я не могу в это поверить!
«Но, видимо, придется».
Я чистила зубы, стоя возле раковины, когда Бланж ворвался в ванную, едва не захлебываясь словами от возмущения.
– Нет, ну это просто невозможно!
Он метался позади меня, раздраженно выдыхая. Я опустила взгляд, стараясь не рассмеяться, хотя очень хотелось.
– Им негде было жить, – прошепелявила я, выплюнув пену.
– Серьезно? – Он остановился, вопросительно на меня глядя, и развел руки в стороны. – Мы что теперь – благотворительная организация?
Я улыбнулась.
«Мы».
Конечно, если бы кто-то сказал мне пару недель назад, что, заработав первые десять тысяч, я с такой легкостью отдам их, я бы никогда не поверила. Но отдала я их вовсе не матери, а моим почти родным пенсионерам-погорельцам. Перечислила на благотворительность.
И мне стало так легко! Как будто чек, свалившийся на меня с неба, перестал тянуть вниз всей тяжестью родительских ожиданий.
