Потом она подумала, в конце концов, может быть, все не так уж и страшно?"
"И этот отбор невест… Что она знает о правилах? Кажется, все девушки, приглашенные на отбор, должны жить в королевском замке и видеться с королем. Еще будут пиры, турниры, танцы, охота. Не так уж плохо, да? Она пожала плечами.
Но будут еще и конкурсы, и как она слышала, подготовиться заранее невозможно, потому всегда все бывает по-разному. Зависит только от короля.
Попыталась представить Родхара, вспомнить, какой он.
Мара видела его когда-то давно, когда была еще девочкой.
Была вместе с родителями на празднике, который устроил еще покойный король Хлориг, отец Родхара. Там было много богато одетых всадников, и мама показала ей тогда:
— Вот смотри, это король. А это наш молодой принц Родхар.
Она запомнила только, что у принца густые черные волосы, и что на коне он держался лучше всех. Кажется, он был красивый. Потом она случайно оказалась рядом, когда принц проходил по двору со стайкой разряженных в пух и прах молодых красавиц. Он ее тогда не заметил.
И что изменится сейчас?
Тащить ее к нему на отбор невест. Что за странная фантазия у дяди? Да и какой смысл? Родхар в ее сторону даже и не взглянет. Женится на одной из тех разряженных герцогских дочек, и это будет правильно. Или выберет принцессу из окрестных королевств, что будет еще правильнее.
В этот момент повозку совсем уж сильно тряхнуло на повороте, а Мару так подбросило на сидении, что она ударилась головой. Такое зло взяло от безысходности, что она не выдержала, высунулась в окно и рявкнула:
— Дядя! Вы так меня живой не довезете!
Тот что-то пробурчал в ответ и махнул ей рукой, чтобы не высовывалась.
Но с того момента темп немного сбавили и повозку уже не так трясло и подбрасывало. Мара свернулась калачиком на сидении, закуталась в накидку и попыталась уснуть.
То ли дорога пошла ровнее, то ли она притерпелась к тому, что из окна дует, но она сама не заметила, как уснула. Проснулась, оттого что Меркель Хантц тряс ее за плечо.
— Вставай, приехали.
Еле разлепила глаза, стала оглядываться, вокруг уже почти стемнело.
Вечер? Выходит, они ехали не меньше шести чесов. Она отлежала себе все, а дядя выглядел бодро, хоть и скакал все это время в седле.
— Выходи, — проговорил тот, подаваясь назад, и вылез наружу.
Выходить не хотелось, эта тесная повозка ощущалась последним безопасным убежищем. Хотя о какой безопасности она толкует?
— Не торчи там! — послышался окрик. — Времени мало. Надо еще позаботиться о твоих нарядах.
