И увидеть это Хайда просто не в состоянии. Но все-таки почему так и чудится, будто его пронзительные глаза различают в пучине моего «я» нечто извращенное?»
От этой мысли Цкуру невольно смутился."
"Так или иначе, лишь теперь, когда Хайда исчез, Цкуру понял, до чего новый друг скрашивал его бесцветные будни. С ностальгией вспоминал он теперь беседы с Хайдой, его неповторимую, чуть насмешливую манеру речи. Любимую музыку Хайды, книги, которые тот иногда читал вслух, его версии происходящего на свете, своеобразный юмор и меткие цитаты откуда ни попадя, еду и кофе, что он готовил. Пустота, которую Хайда оставил после себя, стала для Цкуру частью повседневной жизни.
«Что же я смог дать ему взамен? – спрашивал себя Цкуру. Отчего-то его это терзало. – Что в таком друге могло остаться после меня? Сам-то я, похоже, обречен быть один, придется с этим смириться. В моей жизни появлялись разные люди, но не остался никто. Каждый будто искал там что-то для себя, но не находил (или же находил, но разочаровывался и злился) – и в итоге исчезал. Все уходили. С пустыми руками. Без объяснений и даже не простившись как следует. Будто острым топором обрубали вены, в которых еще бежит кровь и слышится пульс. Определенно, какая-то моя червоточина рано или поздно выводит всех из себя…»
– Бесцветный Цкуру Тадзаки, – сказал он вслух.
В конечном итоге, ему абсолютно нечего предложить. Ни людям вокруг – ни, пожалуй, себе самому.
И тем не менее через десять дней после их расставания Хайда появился в бассейне. Когда Цкуру коснулся стенки бассейна, чтобы развернуться и плыть обратно, кто-то легонько хлопнул его по руке. Он задрал голову. На бортике прямо над ним сидел на корточках Хайда – в плавках и черных ныряльных очках на лбу – и, как обычно, приветливо улыбался. Они встретились взглядами впервые за столько дней, но лишь молча кивнули друг другу – и пустились, как обычно, в долгий парный заплыв по одной дорожке. Сообщаясь только ритмами плавных гребков в голубоватой воде. Ни в каких словах нужды не было.
– Съездил в Акиту на несколько дней, – сообщил наконец Хайда, когда они вылезли из воды, приняли душ и стали вытирать волосы. – Дома случилось кое-что, пришлось срочно уехать…
Неопределенно хмыкнув, Цкуру кивнул. Уезжать посреди семестра на целых десять дней? На Хайду совсем не похоже. Все-таки лекций он, как и Цкуру, старался не пропускать. Стало быть, и правда что-то стряслось. Правда, что именно, он не сообщил, а Цкуру не стал расспрашивать. Но как бы там ни было, с возвращением Хайды он смог наконец вытолкнуть из легких сгусток воздуха, застрявший там с тех пор, как они расстались. И опять задышал полной грудью. Значит, его друг исчезал вовсе не потому, что хотел от него отвернуться.