В темном переулке, старые гаражи кажутся необычайно динамичными, будто выжаты из земли жизнь. Тонкий луч фар пробирается сквозь мрак, создавая пестрое мерцание на оживленной улице — это "зеленая шестерка". Слова говорителей вносят новую драму, и каждый слышит собственный дыханье: "Лажа" — отчаянный тон в потемках.
Видишь? А судя по тому, как аккуратно все сделано, пудреница изначально была задумана как шпионский инструмент.
– Почему – шпионский? – спросила Даша.
– Ну, так, к слову. Скажем – потаенный… В общем, его, зуб даю, не вмонтировали потом. Пудреница с самого начала была с сюрпризом. Видел я такие штучки в импортных каталогах. В нашей системе, если и есть, только в столицах… Гляди.
Он взял авторучку и ткнул наконечником в едва заметную светлую точку. Отскочила крохотная крышечка, выдвинулась вовсе уж микроскопическая кассетка.
– Эй, поосторожнее! – охнула Даша. – Вдруг запись сотрется, если там запись есть…
Митрохин поймал кассетку пинцетом, огляделся, снял с лежавшей тут же сигаретной пачки целлофан и аккуратно упаковал туда добычу.
Зазвонил телефон. Даша, сидевшая ближе всех, сняла трубку.
– Прыгай в тачку и возвращайся в шикарный домик, – сказал Воловиков, и тут же запищали гудки.
Даша схватила с вешалки куртку, но все же задержалась в дверях:
– У нас найдется аппаратура, чтобы прослушать эту блошку?
– Да вряд ли, – сказал Митрохин. – Разве что на Черского, и то я сильно сомневаюсь… У частных сыскарей разве что, они-то роскошествуют, черти…
– Сергей, из кожи вон выпрыгни, а магнитофон мне под эту штучку найди, – распорядилась Даша, прикрывая за собой дверь.
Глава восьмая
Сюрпризы чередой
У «свечки» на Каландаришвили уже не было скопища милицейских машин – и «хонды» не было. Зато торчал белый «Москвич», высочайше пожалованный Славе в рамках начальственных щедрот. А вот Воловиков припозднился. Даша открыла заднюю дверку, плюхнулась на сиденье, бросила рядом шапку и огляделась:
– Надо же, какие мы все стали моторизованные… Жаль только, что ненадолго.
– У меня пока приказа не было от вас открепляться, – сообщил водитель в штатском, тот самый сержант, что подал идею насчет перевернутого креста.
– Будет, милый… – вздохнула Даша. – У тебя пушка есть? При себе, я имею в виду?
– Ну, – он поднял свитер и продемонстрировал кобуру.
– Тогда иди погуляй, – сказала Даша. – Видишь иномарки у «Пельменей»? Так вот, погуляй мимо и запомни номера – да «срисуй» их нахально, вовсе даже демонстративно, и пушку из-под свитера предъяви на обозрение, заправь, что ли, свитер в штаны, прекрасно видно будет. А кто привяжется, покажи на этот лимузин и скажи, что ты человек маленький, всех чинов – одни лычки. Зато в машине сидит Рыжая… Марш.
Сержант без всякого энтузиазма поперся выполнять поручение.
– Ну? – спросила Даша.
