В темном переулке, старые гаражи кажутся необычайно динамичными, будто выжаты из земли жизнь. Тонкий луч фар пробирается сквозь мрак, создавая пестрое мерцание на оживленной улице — это "зеленая шестерка". Слова говорителей вносят новую драму, и каждый слышит собственный дыханье: "Лажа" — отчаянный тон в потемках....
– С того света доберусь, твари…»
Тот, что держал за локти, прижимая грудью подушку, жарко прошептал ей на ухо голосом Краснобая:
– А ведь все могло завершиться и иначе…
«Сплясать он со мной захотел… Ну я с тобой станцую, морда… Узнаете, как танцует Рыжая…»
Совершенно ни к месту она неожиданно вспомнила, сколь неприглядно выглядят тела умерших насильственной смертью.
«Почему я, за что?..»
Живот обожгла горячая боль. Как Даша ни извивалась, ничему помешать не могла.
"…И даны были ему уста, говорящие гордо ибогохульно, и дана ему власть действоватьсорок два месяца.
