В темном переулке, старые гаражи кажутся необычайно динамичными, будто выжаты из земли жизнь. Тонкий луч фар пробирается сквозь мрак, создавая пестрое мерцание на оживленной улице — это "зеленая шестерка". Слова говорителей вносят новую драму, и каждый слышит собственный дыханье: "Лажа" — отчаянный тон в потемках....
Холодное лезвие прижалось к ее щеке:
– А если подумать?
– Не знаю, – выдавила из себя Даша. Глеб, Глебушка, майор, где вы, черт бы вас…
– Вы меня решительно удручаете, – сказал Краснобай. – Ну что ж, для начала… Друг мой, вы и в самом деле можете, хм, произвести с ней определенные действия, не снимая наручников с ног?
– Да запросто, чуток постараться – и зайдет поршень. Придушить подушкой – сама ножки раздвинет. Щас попляшем…
– Только подойди, Барышников хренов, – бессильно дернулась Даша.
– Мне бы не хотелось вам ассистировать… – сказал Краснобай орангутангу, пропуская Дашин выкрик мимо ушей.
– Сам справлюсь.
– Ну как, Дашенька? Будете говорить или в самом деле хотите стать объектом всевозможных изысков?
Даша ответила ему кратко и совершенно непечатно. Напрягла мускулы ног, готовясь драться до последнего. Подушка нависала над ее лицом.
Сердце яростной морзянкой колотилось о грудную клетку.
Там, где стоял брат Уриил, вдруг послышался тонкий электронный писк.
– Тебе везет, стерва. Тебе невероятно везет. Пожалуй, недаром у тебя рыжие волосы… Жаль прекращать наказание, но, увы, придется завершить все быстро.
Даша не чувствовала ни облегчения, ни уже страха.
– Брат Уриил! – тоном обиженного ребенка взвыл «Барышников», уже положивший было лапу Даше на плечо. – Вы что, хотите грохнуть ее просто? Ну дайте я ее хоть…
– Ворон каркает, – сказал брат Уриил веско и загадочно.
Как ни удивительно, эта бессмысленная для Даши фразочка моментально уняла орангутанга, даже лапу убрал. Проворчал только:
– Что, она вот так и уйдет?
– Вот так и уйдет, – жестко сказал брат Уриил. – Ну-ка, взяли!
«Вот и все? Вот так – и все?!.
И прежде чем она успела заорать, на нее набросились все трое. В рот заткнули угол подушки, на ноги кто-то навалился всей тяжестью, другой накрепко стиснул мертвой хваткой локти. Затрещала ночнушка. Даша тем не менее пыталась хоть как-то дергаться. Не получалось, очень уж надежно прихватили.
«Я до вас еще доберусь, – слепо подумала она, чувствуя, как слезы предательски все же хлынули из глаз.
