Начинаем с разговора между двумя людьми, где обвинения и драматические моменты создают напряжение. Затем появляется сообщение о победе одного из них — Бешеного, заставившее подозрения у другой стороны. Тон переплетается между горечью, надеждой и отчаянием, создавая атмосферу острых эмоций и неопределенности в дальнейшей судьбе участников этого разговора....
Самовнушение штука тонкая, тут можно докрутить себя до состояния нестояния, Ник. Необязательно, что ты беременна. А тошнит точно от того, что вчера ты заедала мороженое чесночным сухарями, а сверху еще кефира шандарахнула вприкуску с тюлькой.
Боже. Мне девятнадцать лет, нет, по сути, ничего… я не в браке. Если я беременна…
Нет.
Даже засмеялась от своей дебильной идеи. Конечности отказывались подчиняться. Я водила по белому кафелю, беззвучно глотая слезы, льющиеся по щекам ручьем.
Паниковать дальше я могла сколько угодно, но реальность такова, что исключить беременность было необходимо.
Домой же возвращалась как на гильотину. Страх плотными щупальцами охватил тело и не отпускал ровно до того момента, пока я не сделала тест согласно инструкции. Вот тогда меня охватил ужас, приправленный новой порцией тошноты.
Пальцы сжимали положительный тест.
Две полоски.
Я держала в руках тест и содрогалась от ужаса. Затем провернула то же самое с остальными и на всех один итог.
Я стану мамой."
"Внутри бушевала буря противоречий. Это был страх, счастье и трепет. А еще меня очень пугала реакция Миши. Настолько сильно, что я буквально боялась появляться ему на глаза. Но в самый неподходящий момент входная дверь щелкнула, после чего послышался родной голос Багирова.
— Малыш, ты спишь? Я принес кексы.
Кексы.
Новый приступ тошноты не заставил себя ждать.
* * *Я мигом защелкнула дверь в ванной и принялась методично прятать все следы, что могли бы указать хоть на что-то, связанное с беременностью, а затем врубила душ, нарочно создавая имитацию бурной деятельности. Боже, что я делала, я же врать не умела абсолютно, меня бабушка с малых лет учила этого не делать, а когда я все-таки решалась, то красными буквами на лбу мигало:
ЛОЖЬ.
Какого черта я сейчас все это проворачивал — без понятия, но раз сто осмотрела каждый уголочек, а не осталось ли где инструкции, коробочки или еще чего поинтереснее. Все это я сгребла в косметичку, надежно спрятав ее на полке рядом с тампонами. Вот уж что точно мне уже не пригодится.
— Прекрасно, что в таком состоянии ты еще можешь шутить, Ника, — пробурчала сама, себе, то и дело хватаясь за живот. Да как будто он мог бы вырасти моментально.
