Начинаем с разговора между двумя людьми, где обвинения и драматические моменты создают напряжение. Затем появляется сообщение о победе одного из них — Бешеного, заставившее подозрения у другой стороны. Тон переплетается между горечью, надеждой и отчаянием, создавая атмосферу острых эмоций и неопределенности в дальнейшей судьбе участников этого разговора....
Да и нехило так вело каждый раз, каждый гребанный раз, когда она оказывалась в опасной близости со мной. До помутнения моего и без того заплывшего похотью и желанием находиться рядом мозга. До ломоты в яйцах.
И вот сейчас, зайдя в ванную, я чуть свой язык не проглотил к ебеням собачьим. Как увидел тонкую талию и нежно-розовые ореолы груди, так и растекся той лужицей, что прямо у ванной собралась от смачного такого шлепка моей девочки. Нет, я отсюда не выйду даже под дулом пистолета. Кроши и ломай все вокруг, но хренушки я отсюда без своей дозы секса выйду.
"Я не знаю, кем надо быть, чтобы нихуя не среагировать на такую картинку. Ноги просто созданы для того, чтобы их трогать, лизать и целовать, чтобы Ника от удовольствия забыла нахрен свое имя и осипла от криков. Бедра плавные, а эта кожа, сейчас покрытая мурашками, но при этом ничуть не менее прекрасна, побагровела вся под моих взглядом. Еще бы. Никудышные попытки прикрыться были для меня смешны.
От меня тебе не скрыться, девочка.
— Тшш, — вжимая в себя девушку, сам покрылся мурашками, блядь, что за реакция такая? Одно касание, и член встал, плотно прижимаясь к округлой попке. Вау. Вау. Просто вау! Медленно водил по телу одной рукой, а второй все подбирал нужный температурный режим. Расслабить. Обезоружить. Подчинить.
— Миш, я..
— Спокойно, я не сделаю больно, только приятно, да? — прошипел в ушко, а сам просто разрывался от желания обладать. Словно ребенок открывает новогодний подарок, так и я не мог налюбоваться на бархатную кожу, и аккуратную спину, плавно переходящую в округлые ягодицы.
— Мне…страшно, Миш.
Ника попыталась развернуться, но я не дал, зафиксировав на одном месте, не прекращая нежно водить пальцами по спине. Мягкими расслабляющими движениями опускался к лопаткам, пока покрывал шею невесомыми поцелуями. Вот так, моя девочка, расслабляйся.
— Больно не будет. Будет только приятно, да?
Скажи “да”, скажи! Она полумыча, скорее промурлыкала нечто нечленораздельное, когда я начал продвигаться к груди.
— Миш! — на выдохе прошептала, когда я начал осторожно спускаться ладонью вниз по аккуратному плоскому животику дальше, погружая пальцы в горячее и истекающее соками влагалище. Готова. Для меня.
