Чувством, которое двигало людей в джунгли с тайгой, заставляло их рушить империи и добираться до самых далеких мест на Земле. В глазах Лебедева-Ласточкина пылала алчность, готовая буквально выплеснуться наружу.
– Точно не сегодня, – ответил я и начал смеяться: уж очень забавно выглядел купец.
Он сначала обиделся, но потом понял, что выглядит странно, и поддержал меня смехом. Отсмеявшись и сняв возникшее напряжение, Лебедев-Ласточкин перешел к деловой части, вопросов у него было много.
– Основная наша задача заключается в создании компании с несколькими подразделениями.
Но главной ее функцией, как я вам уже говорил, будет доставка людей и грузов. Я понимаю, что очень легко поддаться желанию быстрого обогащения и начать добывать золото, и этим мы тоже займемся, но позже. Думаю, лет через пять, когда старатели перероют все реки Сибири, можно будет открывать добычу шахтным способом. На тот момент капиталы позволят открыть даже не один, а несколько заводов. И почему обязательно золото? Думаете, на железе, меди или олове нельзя заработать? А ведь в России есть залежи серебра, а этот металл необходим нашей стране чуть ли не больше золота.
Лебедев-Ласточкин все понимал и очень хотел заработать. И готов был ждать и работать на перспективу. При более близком общении выяснилось, что им движет не только жажда наживы, не надо впредь мерить людей по меркам моего времени. Купцу просто не дает спокойно жить непомерное честолюбие. Он хочет не только разбогатеть и передать состояние потомкам.
Для него важно оставить след в истории Сибири. Родившийся в Якутске в небогатой семье, будущий купец всегда мечтал о славе Пояркова[69], Хабарова[70]или Дежнева[71]. Именно это желание подвигло простого приказчика бросаться в разные авантюры, добраться до Аляски и сколотить неплохое состояние. Но почти все реки и озера были уже открыты первопроходцами, а быть одним из сотен безымянных героев своего века он не хотел. К тому же более богатые и успешные купцы не горели желанием заполучить конкурента и поэтому всячески вставляли палки в колеса.
Я не стал оставлять купца в Путевом, а отправил его в усадьбу. Лишние слухи мне не нужны. Благо самого купца перехватил Фитцнер, когда тот заезжал в город. Надеюсь, ни у кого не возникнет вопросов, зачем ко мне приехал сибирский купец.
Всего Лебедев-Ласточкин пробыл в Новгороде три дня. За это время мы с ним более детально обсудили дальнейшие действия и решили особо не спешить.
