Союз с Францией для нас неуместен. И дело не только в их революционном правительстве. Россия потеряет гораздо больше, если откажется от прямого предложения Англии о союзе. Слишком сильно наша торговля привязана именно к этому острову. Значит, мы принимаем предложение Уитворта, – подвел итог хозяин кабинета.
– Откуда у него такие мысли в семнадцать лет? Еще год назад Константин не мог произнести связно нескольких фраз. И вдруг почти оратор. Я сам чуть было не попал под обаяние его речей. Неужели все эти слухи про одержимость – правда? – задал вопрос Гагарин.
– Юноши в этом возрасте достаточно быстро развиваются. А всяким глупостям я бы верить не стал, – ответил Безбородко и перешел ко второму вопросу: – Предлагаю обсудить то, что произошло с архивом.
– Не только с архивом, но с д… – начал говорить Гагарин, но увидев возмущенный взгляд хозяина кабинета, резко замолчал.
И у стен бывают уши. Есть вещи, о которых лучше не говорить вслух, особенно когда эта вещь стоит несколько миллионов рублей золотом. Князь контролировал свою речь, но выпитое вино играло свою роль.
У всех свои недостатки. У Гагарина это было вино и любовь к финансовым авантюрам, которые его разорили."
"– Второй вопрос, как мне кажется, тоже связан с нашим юным героем. После беседы с кем императрица резко изменила составы коллегий, запустила реформы, которые долго оттягивала? Еще и оказала перед смертью поддержку Павлу, что ранее было немыслимо, – продолжил свои рассуждения Гагарин.
– Наш пострел везде поспел? Князь, вы считаете, что Екатерина передала архив Константину? Мне кажется, вы демонизируете юношу.
А почему не Александру? – задал вопрос задумавшийся Безбородко.
– Я не отрицаю такой возможности. Но Константин напрашивается в первую очередь. Слишком много событий завертелось вокруг него, и много новых людей появилось в его окружении.
– То же самое можно сказать про Александра. Его окружение выросло еще больше, и там есть весьма достойный человек, вернее семейство, которому императрица благоволила и могла доверить архив или сделать их хранителями при молодом наследнике, – парировал граф.
– Вы про Салтыковых? Не уверен. Хотя молодой Салтыков очень умен и весьма неожиданно оказался приближенным Александра, который ранее весьма прохладно к нему относился. К тому же в канцелярию наследника перешло сразу несколько человек из нескольких коллегий. Кто-то из них может быть порученцем императрицы.
– Я бы не стал вычеркивать из списка Федьку, – произнес молчавший Хованский.
