Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
— Тогда почему переживаешь?
Как объяснить двенадцатилетней девчонке, что испытываю к ней не только дружеские чувства?
— Переживаю, потому что буду ужасно скучать по тебе, — произнёс я, стараясь подобрать слова, которые не смутят её.
Мелани посмотрела на меня своими большими карими глазами, полными доверия и сочувствия. Мне всегда нравилась её искренность и способность понимать.
— Мне тоже будет тебя не хватать, Клаус, — ответила она, улыбаясь сквозь слёзы. — Но мы же сможем переписываться, верно?
— Конечно, — кивнул я.
Мелани кивнула, утешенная этой мыслью. Её оптимизм и жизнерадостность всегда поражали меня. За время в приюте она многому научила меня.
— Обещаешь? — спросила она, протянув ладошку для рукопожатия.
— Обещаю, — серьёзно ответил я.
Затем я взял её за руку, и мы направились к остальным детям. Вечер собрал всех на общий ужин. Мелани торжественно сидела рядом, периодически подмигивая или шепча что-то смешное, чтобы рассмешить меня. Как только со стола было убрано, Мелани внезапно обняла меня.
— Не забудь, Клаус, теперь у тебя есть где остановиться, если захочешь навестить меня, — прошептала она.
Я кивнул, чувствуя комок в горле. ""Я всегда буду радоваться твоим успехам, Мелани"", — мысленно добавил я.
— Пора спать, малышка.
— Ты же проводишь меня завтра? — с надеждой спросила она.
— Непременно.
***
31 год назад…
Сегодня насыщенный событиями день — я покидаю приют, бывший моим домом на протяжении пятнадцати лет.
С каждым месяцем я всё сильнее беспокоился — а вдруг она попросту забыла обо мне или с ней что-то случилось. Но в этот радостный день я постараюсь отогнать прочь грустные мысли.
Приготовления к отъезду были лаконичными: несколько скромных пожитков, аккуратно уложенных в старенький рюкзак, и прощальные объятия сотрудников приюта, ставших мне за эти годы почти родными.
Перед тем, как покинуть здание, я обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на задний двор, где когда-то резвилась Мелани. Теперь там бегали другие дети.
Ступая по потрескавшимся каменным плитам к воротам приюта, я вдруг ощутил, что впереди меня ждет жизнь, полная неизведанного. В душе зарождалось новое чувство — предвкушение приключений.
