Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
Я всматривался в испуганное лицо Мелани. В ее глазах больше не было той детской искорки. Теперь там затаился страх. Мое сердце забилось сильнее. Неужели в новой семье с ней плохо обращаются? Меня охватила тревога.
Я сидел на диване, размышляя о том, что могу предпринять ради Мелани. На экране шла уже другая передача, но я почти не замечал этого. Меня преследовала мысль о том, что ей, возможно, требуется моя помощь.
— Дорогой, что ты такой хмурый? — осведомилась Маргарет, подходя к дивану.
— Ты что-нибудь знаешь об Элле?
— Кто такая Элла?
— Женщина, владелица крупной ювелирной компании.
— Конечно! — воскликнула Маргарет с блеском в глазах. — Когда-нибудь я мечтаю надеть на себя ее украшения.
— Что-нибудь известно о ее семье?
От Маргарет полилась информация, словно из рога изобилия.
— Да, у нее есть три сына. Самый шикарный — Билл, думаю, после кончины Эллы именно он станет новым владельцем ее компании. Эрик мне не нравится — слишком бесхребетный, — скривилась она. — Третий сын вообще какой-то странный, я даже не знаю его имени.
Маргарет еще долго продолжала тараторить о Билле, за которого она мечтает выйти замуж. Не понимаю, на что она надеется, работая в борделе? Думает, он явится к ней с букетом и сделает предложение? Наивная.
— Хорошо, Маргарет, я понял. Знаешь что-нибудь об её приемной дочери?
— На самом деле, там вообще какая-то мутная история.
— Расскажи, что знаешь.
— Вот, — начала Маргарет, слегка понизив голос и придвинувшись ближе ко мне на диване. — Ходят слухи, что Элла взяла приемную дочь не из желания увеличить семью, а чтобы улучшить свой имидж после некоего скандала в бизнесе. Ей требовалась положительная пресса. Приемка девочки из приюта — идеальный пиар-ход.
— Так она не любит Мелани как родную дочь? — переспросил я, ощущая, как во мне зарождается гнев.
— Ну, я точно не могу сказать, но несколько раз видела воочию, как они с ней обращаются на публике.
Я сидел, пытаясь сложить все кусочки этой головоломки. Ярость и страх за Мелани смешивались в одно невыносимое чувство. У меня были тысячи вопросов, но ответов не было.
