Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
Однако я понимал, что должен действовать, прежде чем её жизнь безвозвратно разобьётся.
С того дня я решил найти Мелани и убедиться, что она в безопасности. Я начал собирать крупицы информации о семье Эллы и их ювелирной империи. Чем глубже я копал, тем более запутанной казалась ситуация. Бизнес гремел на весь свет, а публичные персоны вроде Эллы редко позволяли личным скандалам просочиться в прессу.
Последующие недели я провёл, расспрашивая тех, кто знал семью или работал с ними. Многие повторяли одно и то же: Элла больше любила блистать на публике, чем заботиться о семье.
Я тщательно планировал, как подступиться к Мелани и предложить помощь, не нарушив конспирацию и не усугубив её положение. Однажды я наткнулся на объявление о благотворительном вечере, куда должна была явиться Элла со своей семьёй. Это был мой шанс! На мероприятии я держался в тени, ловко ускользая от внимания.
— Мелани, — прошептал я, нагнав её.
Она резко обернулась, глаза расширились от удивления… и страха?
— Клаус? Как ты здесь оказался?
— Я… Я должен был убедиться, что ты в порядке.
Её взгляд смягчился, и я заметил, как ей тяжело сдерживать слёзы.
— Я так рада тебя видеть, Клаус. Но сейчас не время и не место…"
"— Понимаю, — кивнул я. — Давай встретимся завтра у старого дуба возле приюта. Помнишь то место?
Она кивнула, и в её глазах замерцала искорка надежды.
— Обещаю, всё будет хорошо, — твёрдо произнёс я, прежде чем раствориться в толпе.
На следующий день, едва солнце встало, я уже был под сенью старого дуба, трепеща от тревоги и нетерпения. Часы тянулись один за другим, но Мелани всё не было. Казалось, каждая минута длится вечность.
Уже подходил полдень, и надежда увидеть её начала меркнуть. Решив подождать ещё немного, я пытался осмыслить всё, что узнал о её новой семейке. В каждом шорохе листьев мне мерещились призраки тревог и опасений за её благополучие. Наконец, когда я уже собрался уходить, послышались шаги. Мелани показалась на тропинке, озираясь по сторонам.
— Клаус!
По её лицу можно было сказать, что ей нелегко. Я подошел к ней и поддержал за плечи, слегка приободряя.
