Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
— Так сразу? — низкий голос обволакивает, проникая в самую душу.
На щеках вспыхивает румянец. Что на меня нашло? Кто спонтанно предлагает заняться сексом? Эти слова больше подходят для навязчивой потаскушки, а не для девственницы. Почему я это ляпнула?
Хотя… возможно, сегодня стоит отдаться именно ему? Тому самому парню, о котором говорила Карен. Нужно сосредоточиться, я справлюсь!
— Зачем откладывать? — бросаю с вызовом, упрямо вздёрнув подбородок.
Он подходит почти вплотную, и меня окутывает его древесный, пьянящий аромат.
— Не боишься, что я окажусь извращенцем? — едва слышно шепчет, почти касаясь моих губ.
— Ты извращенец? — спрашиваю, чувствуя, как дрожит голос.
— Не проверишь — не узнаешь, — усмехается. — Пугает?
— Нет, — сглотнув, упрямо отвечаю.
— Всё ещё хочешь, чтобы я тебя трахнул?
— Да, — выдыхаю.
Его губы расплываются в хищной усмешке. Он обхватывает ладонью мой затылок, слегка прижимая к себе, и откидывает мою голову назад.
— Приготовься, будет больно, — почти рычит он.
Вздрагиваю от его слов.
Его сильные руки сжимают талию, вдавливая в его могучее тело. Горячее, прерывистое дыхание обжигает кожу. Он слегка прикусывает нижнюю губу и с низким рыком углубляет поцелуй, его язык бесцеремонно врывается в рот.
Оторвавшись, он легко подхватывает меня на руки и вносит в тёмную комнату.
— Спрашиваю в последний раз, — его голос эхом отзывается в теле, заставляя вздрогнуть. — Ты всё ещё хочешь, чтобы я трахнул тебя?
Слова застряли в горле, не желая покидать безопасное убежище, поэтому лишь киваю в ответ. Его взгляд становится еще более пристальным и требовательным.
— Я хочу услышать это.
— Да, — едва слышный шёпот срывается с губ.
— Громче! — рычит.
— Да, я хочу, чтобы ты трахнул меня! — громко отвечаю, освобождая те самые слова.
— Ахуенно, — выдыхает сквозь стиснутые зубы, в глазах мелькает опасный огонёк. — Я не буду нежен.
Резким движением он сдёргивает футболку, обнажая накачанное тело, покрытое замысловатыми татуировками. Каждая линия, каждый изгиб мышц притягивают взгляд, а кончики пальцев покалывает от желания прикоснуться к этому совершенству.
— Раздевайся, — приказывает хриплым голосом.
Подчиняюсь неведомой силе, освобождаю тело от одежды.
