Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
Вскоре остаюсь лишь в кружевном белье.
— Сними всё, — требует.
Часть меня кричит, умоляла сбежать от этого опасного незнакомца, но другая, жаждет продолжения. Медленно расстёгиваю лифчик, дрожа от возбуждения и страха одновременно. Никогда прежде мужчины не видели меня полностью обнажённой.
Его ноздри хищно раздуваются, когда он приближается ко мне. Грубо сдёрнув последнюю преграду, он припадает ртом к соску. От неожиданности пошатываюсь, но его сильные руки обвиваются вокруг меня, прижимая к себе.
— Слишком долго, — рычит, тёплое дыхание щекочет грудь.
"Его язык оставляет влажный след, поднимаясь от соска к ключице и дальше к шее, где бешено пульсирует артерия. Он жадно присасывается к ней, вызывая у меня болезненный вскрик.
— Тише, — шепчет, его губы почти касаются уха, а глубокий вдох заставляет кожу покрыться мурашками.
Он опускается на корточки и стягивает с меня последний клочок ткани. Теперь предстаю перед ним во всей красе, совершенно обнаженная и беззащитная. Его взгляд скользит по самым интимным местам, и смущение заставляет попытаться прикрыться руками.
— Поздно отступать, — усмехается, изучая меня. — Не дрожи, будто первый раз собралась трахаться.
Хочу крикнуть: ""Да, это впервые!"", но слова застревают в горле. Он неторопливо стягивает джинсы, в изумлении смотрю на его мощный, внушительных размеров член. Кажется, он может разорвать меня! Пытаюсь сказать, что передумала, но издаю лишь невнятное мычание.
Он приближается, словно хищник к жертве. Подхватывает меня на руки и кидает на кровать, оказываясь сверху. Чувствую, как его член находится на грани проникновения.
— Готова? — с ухмылкой интересуется.
Не дожидаясь ответа, он резко входит. Мой крик рассекает воздух от острой, терзающей боли.
— Ахуеть, оказывается, действительно первый, — усмехается. — Девственниц люблю ещё больше.
Он начинает быстро и настойчиво двигаться во мне.
— Помедленнее, прошу… — всхлипываю, ощущая жгучую боль.
— Разве не этого ты хотела? — смотрит мне прямо в глаза.
— Да, но…
— В следующий раз думай, что и кому предлагаешь, — перебивает и впивается в губы болезненным поцелуем, не прекращая движений.
Через мгновение привыкаю к ощущению наполненности. Боль утихает, и по телу разливается удовольствие. Из меня вырываются стоны.
— Лучше? — спрашивает.
Киваю.
— Когда задаю вопрос, отвечай.
— Да, лучше, — отвечаю между стонами.
— Умница.
