Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
Он выходит из меня, поднимает и разворачивает спиной к себе.
— Прогнись, — приказывает.
Без колебаний выполняю указание, опираясь лицом на мягкие простыни.
— Хорошая девочка, — одобрительно произносит он.
Неожиданно он шлёпает меня по ягодицам и вновь входит с такой жадностью, что едва сдерживаю стон. Боль отступает на второй план, когда его интенсивные движения заставляют тело дрожать.
— Тебе нравится пожёстче, — констатирует он, понимая, что происходит.
Крепко удерживая меня за бёдра, он движется всё грубее и интенсивнее.
— Вот так, моя девочка, — шепчет, слегка прикусывая нежную кожу на шее.
Кожа пылает от его прикосновений, сердце безумно колотится. Чувствую приближение кульминации. Он вновь прижимает меня к постели и продолжает безжалостно двигаться, словно теряя над собой контроль. Вдруг он резко выходит и изливается на мои ягодицы.
— Блядь! Как же, охуенно, — произносит хриплым голосом. — Соседняя дверь ведёт в душ, можешь привести себя в порядок.
Он поднимает джинсы с пола, натягивает их. Всё ещё лежу, не зная, как пошевелиться.
— Удачи тебе, малышка. Спасибо за подаренную девственность.
Он накидывает футболку и выходит за дверь. В груди что-то сжимается, слёзы жгут глаза. Чувствую себя использованной, хотя сама этого и хотела. Медленно поднимаюсь, иду к двери, ведущей в душ.
Осматриваю себя в зеркале: тушь растеклась под глазами, по шее и груди следы засосов, волосы в беспорядке.
— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу себя! — кричу, глядя на своё отражение. — Мелисса, ты такая идиотка! Отдала свою девственность первому встречному!
Со злостью ударяю по раковине, боль отзывается в руке. Злость захлёстывает меня, захожу в душ, включаю воду, она обдаёт холодом. На мгновение становится легче. Вода постепенно греется. Беру мочалку, выливаю на неё гель и начинаю тереть своё тело. Хочу смыть с себя его прикосновения.
Чёрт! Закрываю кран. Беру полотенце, лежащее рядом, и вытираюсь. Возвращаюсь в комнату и начинаю собирать свои вещи. В груди всё ещё пылает гнев на себя и на него. Чего я ожидала? Что, узнав о моей девственности, он станет нежным? Он предупредил, что будет больно, но эта боль не сравнима с той, что ощущаю внутри.
Натягиваю одежду. Волосы ещё влажные, но это не важно.
