В непривычном для меня ландшафте, за окном расцвел местный орлишка — яблоки-подобные плоды с легким терпковатым ароматом, наполняющим пространство винтажной сладостью и ностальгией. Сидя у открытого окна в мягком бархате кресла, я снова ощутила земную весну с её цветущими садами и свежим воздухом, наполненным ароматами яблоневых гроздей.
Что называется: кто к нам с мечом придет – тот от него и получит. И плевать на то, что в данном случае пришли как раз мы с Ариссой. Я все равно не намеревалась бояться каких-то там служительниц.
Когда мы подошли к двери храма, я заметила резные узоры на камне – изображения звезд и луны переплетались с фигурами женщин в длинных платьях. Это создавало атмосферу загадочности и святости одновременно.
Ржавые железные скобы вместо ручки были холодны даже сквозь перчатки.
Арисса толкнула дверь, и она открылась с тихим скрипом.
Я сделала шаг вперед.
Внутри храма пахло сыростью и тлеющим можжевельником. Сводчатый потолок терялся в темноте, а по стенам висели гирлянды засохших трав – их острые запахи резали нос. Единственный свет шел от свечей на алтаре: десятки тонких восковых столбиков, оплывших до бронзовых подсвечников. В их мерцании дортия, сидевшая на каменной скамье, казалась статуей. Ее черные волосы, заплетенные в сотню косичек, были усыпаны серебряными бусинами, а платье из грубой ткани напоминало погребальный саван.
Так, ну и кто тут готов пообщаться с одной чистокровной, но очень нервной драконицей?
– Ты пришла не одна, – завыл голос вокруг нас с Ариссой. При этом сама дортия, сидевшая на скамье, точно молчала. Арисса вздрогнула. Я нахмурилась. Это представление мне совершенно не нравилось. – Ты нарушила закон.
– Пункты нарушенного закона перечислите, пожалуйста, – язвительно откликнулась я, не позволяя Ариссе открыть рот. – Может быть, я даже выплачу вам неустойку. Ну! Я жду! И хватит тут спецэффекты устраивать. Дешевая комедия, а не встреча в храме.
Настроение у меня было боевым. Хотелось сорвать на ком-то и злость, и раздражение. Ну и кто, как не странные жрицы, подходит для такого действия? Не на Ричарде же настроение срывать.
– Дерзкая девчонка!
Ко мне что-то метнулось, похожее на тень, но смазанное и резкое. Затем дортия ойкнула и начала заваливаться со скамьи. И в храме внезапно включился свет, как сказали бы на Земле – освещения прибавилось. И оказалось, что мы с Ариссой в помещении не одни. Рядом с ними стояли еще три дортии. Одна из них бросилась к той, со скамьи, которая завалилась на бок. Две другие мгновенно согнулись в поклонах. Причем кланялись мне, не Ариссе.
– Прости, дайра7, моих служек. Не почувствовали в тебе высшую кровь, – раздался со стороны еще один женский голос. И в помещении появилось, будто само собой соткалось из воздуха, новое лицо – высокая морщинистая женщина лет семидесяти, не меньше.
