Дрожь ледяной морозкой пронзила тело. Женский голос срывался на крик — он звал очнуть и разглядеть мир через расшифрованные оковы слепоты. Открытые глаза видят лишь черные тени и холодную пустоту, где только мерцает огонь жизни в глубине серых стекол.
— Да, батюшки нам всем сильно не хватает. И вас! Вашего внимания к нам и доброго слова. Как хорошо вот так всем вместе прогуливаться. Может, сделаем такие прогулки ежедневными? Нам всем это пойдет на пользу.
— Ты стала совсем взрослой, Далия. И все больше становишься похожей на Ингвара. Он гордился бы тобой.
— Я уверена, что он наблюдает за нами и разделяет наши чувства. Только вот сказать или прикоснуться к нам не может. — Улыбнулась ей в ответ.
Пережитое за день дало о себе знать позднее. Возвращаясь с прогулки, почувствовала головную боль до тошноты.
Глава 26
Отдых пошел мне на пользу. Весь следующий день посвятила работе, прервалась только на прогулку с матушкой и сестрами. Даже еду попросила принести мне в кабинет, чтобы не терять время на бесполезную болтовню, а еще не хотелось встречаться с сестрой.
К обеду следующего дня меня отвлек шум на улице. Приехали соседи и я, перепрыгивая ступени, помчалась их встречать. А на крыльце замерла, не веря своим глазам. Барон Варди в сопровождении незнакомца, отвязывал от седла огромный кусок темного мяса килограммов на двадцать, никак не меньше. Половина туши какого-то животного, разрубленная по хребту.
Мясо! Неужели всевышний сжалился над нами? Я стояла и смотрела на это сокровище во все глаза. Ком в горле не давал вымолвить ни слова, и слезы медленно заволокли взгляд.
Бароны как никто знают о нашем бедственном положении, и, что мы потеряли главу семьи и лишились тем самым опоры. И опять уколола меня мысль, что по сути чужие люди проявляют такое непосредственное участие в нашей судьбе, а своя, родная сестра, только и ждет момента, чтобы навредить, испортить, помешать…
— Мы на охоте были.
Это же насколько нам хватит мяса? И тут же поникла… Ненадолго, потому как холодильников здесь нет. Ну хоть наедимся вволю, а то каша на воде уже порядком опротивела.
— Это Лейв.
