Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
Кристал оглядела меня с ног до головы, рассматривая растрепанные волосы, макияж смоки-айс и облегающее платье, которое я купила по одной из подарочных карт, подаренных ею. Красное, очень короткое и с рюшами, благодаря которым я выглядела так, будто у меня были шикарные изгибы тела.
– Ты выглядишь великолепно, Дилан. – Она отражалась в зеркале позади меня. – Я просто надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– Единственный человек, для которого я это делаю, – это я сама, – честно призналась я.
Я думала, что отношения с Томми помогут мне забыть Джейса, но не сработало.
В кои-то веки я хотела просто подурачиться, не беспокоясь о последствиях. Которых, возможно, и не будет, учитывая, что я встречаюсь с Сойер и Оукли в доме Кристиана и знаю – они меня прикроют.
Моя тетя вздрогнула, когда я потянулась за своими «мартинсами».
– Нет, я не могу тебе этого позволить.
– Но я люблю эти ботинки."
"– Я знаю, дорогая, но они не идут к твоему платью. – Она подняла палец. – Я сейчас вернусь.
Через две минуты она уже протягивала мне пару лабутенов.
– Такой наряд заслуживает такие туфли.
– Но они очень дорогие. Ты уверена, что надеть их на вечеринку – хорошая идея?
– Абсолютно. У меня около пятнадцати пар, так что я уж как-нибудь проживу без одной из них эту ночь.
– Пятнадцать?
Я не уверена, что у меня вообще имеется что-то в количестве пятнадцати штук.
Кристал ухмыльнулась.
– Уэйн знает путь к моему сердцу.
Надев туфли, я почувствовала себя олененком, который только учится ходить, но в целом все оказалось не так уж ужасно. К тому же они делали мои ноги супердлинными.
– Отлично, – воскликнула тетушка. – Боже, вернуться бы сейчас снова в молодость.
– Но ты и так молодая, – напомнила я ей.
Что-то промелькнуло в ее взгляде, а затем она улыбнулась.
– Вперед, именинница. Я подвезу тебя на вечеринку.
Как только я переступила порог дома Кристиана, все уставились на меня. Но на этот раз уже не потому, что случилось нечто неловкое, или потому, что я кого-то ударила.
– Срань господня, – выдала Сойер, когда я подошла к ней и Оукли. – Кто ты и что сделала с моей лучшей подругой?
– Я не переборщила?
Она покачала головой.
– Нет. Ты прекраснее, чем Эта Киля[8].
