Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
– Самая яркая звезда в галактике? Комплимент принимается.
Я взяла пустой стаканчик из стопки на столе.
– Ты уверена, что не против, так сказать, побыть моим трезвым водителем сегодня?
– Абсолютно не против, – сказала она мне. – Сегодня твой день рождения. Я хочу, чтобы ты повеселилась.
Я посмотрела на Оукли, который все это время молчал, прикрыв лицо ладонью.
– Ты в порядке, Оук?
– Да, все в порядке, – сказал он Сойер.
Мы с Сойер обменялись взглядами.
– Почему ты не смотришь на меня?
– Потому что я могу начать пускать слюни, как и любой другой парень здесь, и это, дорогая сестрица, слегка жутковато.
Я закатила глаза.
– О, прекрати. Это всего лишь платье. – Я ткнула его в живот. – Лучше выпей со мной за мой день рождения. Или лучше бахни побольше и научи меня веселиться, как О-дог[9].
Он усмехнулся.
– Ты уверена в этом?
– На все сто.
Оукли повернулся к столу, заставленному выпивкой.
– Тогда сегодня считай меня своим личным барменом. Но не говори, что я тебя не предупреждал.
Один…
Два…
Я не уверена, сколько часов спустя я забила на лабутены, потому что не чувствовала своих ног.
Кто-то, судя по всему, Оукли, подошел ко мне и протянул стакан.
– Ты лучший, мать твою, кузен на свете! – закричала я, чтобы он точно меня услышал.
Его брови взлетели вверх.
– О да. Кто-то кайфует. – Он кивнул на стакан в своей руке. – С этим не торопись, ладно?
Я показала ему большой палец.
– Да, сэр!
Затем поднесла стакан ко рту и выпила содержимое залпом.
– Или нет, – пробормотал Оукли. – Наверное, тебе пора перейти на водичку.
– Вода для слабаков! – закричала я во все горло.
Какой-то парень, проходя мимо, дал мне пять.
– Да, детка!
Я всмотрелась. Это был Коул.
– Ты, – сказала я ему. – Ты здесь.
Сделав глоток пива, Ковингтон-младший посмотрел на Оукли.
– Что-то мне подсказывает, что дальше будет еще интереснее.
Оукли начал возмущаться.
– Чувак, ты где раньше был? Тут уже последние полтора часа очень интересно.
Наклонившись, Коул показал Оукли что-то на своем телефоне. Тот резко выдохнул.
– Да, предлагаю нам обоим напиться, чтобы он не смог обвинить нас в этом дерьме.
– Мне нравится ход твоих мыслей, – сказал Коул, прежде чем они направились к столику с напитками.
Я понятия не имела, о чем они говорили.
– Кто? Кто в чем будет тебя обвинять? – спросила я, а после повернулась к Сойер.
