Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
Я просто… У меня сейчас полный бардак в голове.
Один крошечный шаг отделяет меня от пропасти. – Мне очень жаль. – Я почувствовала нерешительность в ее голосе, а затем она сказала: – Я думала устроить полночный забег по фастфуду. Если хочешь, пойдем со мной.
Я посмотрела на часы, стоящие на тумбочке. Сейчас было только десять сорок пять.
– Еще нет полуночи.
Сойер засмеялась.
– Знаю, но на этой неделе я пробовала новую диету и реально начну рвать волосы на голове, если в ближайшее время в мой организм не поступит чизбургер.
Теперь была моя очередь смеяться.
– Что ж, дабы сохранить твои шикарные волосы, мне, наверное, придется пойти, да?
– Ага. Поверь, у меня нормальная структура волос, совсем лысой не останусь.
Ее голос немного понизился.
– Мы можем не говорить о сегодняшнем дне, если ты не хочешь. Будем просто кататься, есть жирные гамбургеры и слушать твою любимую рок-музыку.
– По-моему, звучит идеально. – Я поднялась с кровати. – Ты не против, если я приглашу Оука к нам? Он написал мне, когда я ехала домой из тюрьмы, и сказал, что расстался с Хейли навсегда.
– Ух ты… это… Я имею в виду, только слепой не видел, что все к этому и шло, но да, пусть приходит, потусим вместе. Я буду где-то через двадцать минут.
– Отлично. Тогда увидимся, – сказала я, прежде чем закончить разговор и написать Оукли."
"Надев пару конверсов и проверив свой телефон, я пошла в комнату к Оукли. Я постучала четыре раза, но он не ответил, поэтому я направилась на кухню.
На кухне его не оказалось.
Я хотела спросить своих тетю и дядю, не видели ли они его, но потом вспомнила, как тетя упоминала о каком-то благотворительном аукционе сегодня вечером.
Поднеся телефон к уху, я начала звонить ему на сотовый. Мне было лень спускаться по лестнице, потом подниматься обратно, тем более если его там не окажется.
Но у него постоянно включалась голосовая почта.
Хм-м.
Странное ощущение пронзило меня изнутри, когда я открыла дверь, ведущую в подвал.
– Я скучаю по тебе, – сказал Оукли, его речь была невнятной.
Я закатила глаза. Приехали, что опять? Снова возвращаемся к теме с Хейли?
Я уже собиралась вернуться наверх, но голос, который я услышала следом, остановил меня на полпути.
– Я же сказала тебе, все кончено. Мы не можем продолжать это делать.
