Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
Настоящий родитель выстраивает отношения со своим ребенком.
Настоящий родитель тратит время на то, чтобы воспитать своего ребенка и узнать его как личность.
Настоящий родитель не позволяет своему ребенку чувствовать себя нелюбимым и нежеланным, никогда. – В отличие от твоей жены мне никогда не были нужны твои деньги. Я всегда хотела, чтобы ты просто был рядом. – Я беспомощно пожала плечами. – Но тебя не было.
Отец посмотрел на меня в недоумении.
– Я не могу понять, на что ты намекаешь.
Как обычно, он ничего не понимает.
– Я говорю, у меня был один родитель… и ее больше нет.
– Это неправда, – запротестовал он. – Я всю твою жизнь был рядом.
– Да, как привидение. Мы не разговариваем. Ты не знаешь, о чем я мечтаю, чего боюсь, на что надеюсь. Черт возьми, ты даже не знаешь мой любимый цвет.
– Да знаю я. Розовый.
– Голубой! – закричала я. – Это мама любила розовый.
Он провел рукой по лицу и вздохнул.
– Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Дилан.
Ничего.
Я встала.
– Ни черта я не хочу услышать. Можешь ничего не говорить, как и последние десять лет.
Мне не нужно так стараться, чтобы заставить его полюбить меня.
Я не должна так сильно бороться, чтобы он понял, как сильно ранит меня.
– Сядь.
Я ткнула пальцем в стекло.
– Нет. С меня хватит. Хочешь продолжать прятать голову в песок, пока Саванна вытирает об тебя ноги? Пожалуйста, на здоровье. Только я не собираюсь за этим наблюдать. – Я схватила свою сумочку со стола. – Поздравляю с новым ребенком.
С этими словами я развернулась и ушла.
К черту его жену.
К черту его нового ребенка.
К черту его самого.
Глава тридцать восьмая
Дилан
Мой телефон звонил уже в третий раз за последние четыре часа. Имя Сойер мелькнуло на экране, и я снова нажала кнопку «Игнорировать».
Придя домой, я сказала тете, что плохо себя чувствую и не хочу говорить о походе к отцу.
Мой телефон завибрировал от входящего сообщения:
Сойер: Если не хочешь разговаривать, не надо. Я просто хочу, чтобы ты знала, я рядом, если вдруг буду тебе нужна.
Чувство вины начало съедать меня изнутри. Сойер же не виновата, что мой отец сволочь.
Поднеся телефон к уху, я перезвонила ей. Она ответила сразу же.
– Привет.
– Привет, – прошептала я. – Я не игнорирую тебя.
