Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
Нужно просто выйти из этой чертовой подсобки и покончить с этим. Оторвать этот пластырь, чтобы спокойно жить дальше. Решившись, я открыл дверь и вышел.
Дилан сказала, что он тусуется с Хезер, так что, может быть, он…
Нет. Ни за что.
Лиам влюбился в Дилан с той самой секунды, как увидел ее в первый раз. Клянусь, я никогда такого раньше не видел. Это была словно сцена из диснеевского мультика, где он был счастливым влюбленным мальчиком, а вокруг его головы порхали и пели маленькие птички.
В то время мне было плевать, ведь Дилан была моим лучшим другом и я по-прежнему считал, что почти все девушки раздражающие, так еще и со своими вшами.
Но потом тот же жук, который укусил его, вонзил когти в меня и выпустил свой яд в мои вены.
С этого момента все изменилось.
Дилан Тейлор больше не была просто моей лучшей подругой… Она стала для меня всем.
Но проблема состояла в том, что Лиам уже заявил о своих чувствах. И не имело значения, что технически она сначала была моей. Я думал, что братишка преодолеет свою влюбленность и будет жить дальше, но он так и не сделал этого.
На самом деле его чувства к ней продолжали расти.
Так же, как и мои.
Я столько раз пытался рассказать ему об этом, однако не мог вымолвить ни слова. Может быть, если бы Лиам был таким же придурком, как Коул, – или как я, если уж на то пошло, – мне было бы проще.
Но он не такой. Он чуткий и сострадательный. Из тех людей, кто отдаст тебе последнее, даже несмотря на то, что им самим это нужно.
Жизнь преподнесла ему кучу дерьма: заикание, вызванное тревогой из-за автокатастрофы, в которой погибла наша мама; несколько шрамов на лице после той же аварии; приступы депрессии, которые он пытался спрятать ото всех.
Совсем как наша мать.
Но каждый раз, видя Дилан, он говорил, будто ему наконец-то светит солнце. Как его брат и друг, я не мог стать тем человеком, кто лишит его этого солнца. Насколько бы сильно она мне ни нравилась, я не имел права так поступить с ним.
В течение многих лет я игнорировал свои чувства и притворялся, словно их не существует.
Этот поцелуй подтвердил мое самое большое желание и мой худший страх.
У нее тоже были чувства ко мне.
Я чертовски надеялся, что Лиам все поймет, ведь то, что происходило между нами, эта необычайная химия, – ее невозможно было игнорировать.
Я почувствовал что-то неладное, когда вернулся в спортзал.
Что-то произошло.
Люди пялились, некоторые из них шептались… другие смеялись.
