Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
– Я ударил кулаком в грудь. – Я не хочу быть несчастным только потому, что ты несчастен. Дилан делает меня счастливым, а я делаю счастливой ее. – Мое горло сжалось от боли. – Ты никогда не сможешь сделать ее счастливой.
С этими словами я захлопнул дверь у него перед носом.
А секундой позже опустился на колени рядом с разбитой фотографией нас с мамой и закрыл голову руками.
Я чертовски хотел, чтобы она была здесь, чтобы помочь мне собрать осколки моей жизни воедино.
Но отчасти я радовался, что ее не было рядом… иначе она бы увидела, каких дел я натворил.
Солнце, проглядывающее сквозь занавески, прожигало мой череп, словно лазер. Кряхтя, я перевернулся на другой бок и накрыл голову подушкой, пытаясь заслониться от света.
События прошлой ночи нахлынули на меня, как цунами.
Дилан.
Лиам.
Комната, разгромленная моим младшим братом, на уборку которой у меня ушло четыре часа и семь мешков для мусора."
"Повинуясь импульсу, я потянулся за телефоном на тумбочке. Он был выключен. Повернув голову, посмотрел в окно.
Нет.
Сначала поговорю с Лиамом и все выясню.
Семья на первом месте.
Неважно, как сильно эти трое меня бесят – господи, а они правда дико бесят, – забота о них стала моей единственной обязанностью с тех пор, как умерла мама, а отец практически перестал участвовать в нашей жизни.
Неважно, как сильно я хотел сдаться, послать все к черту, я не мог.
Я – все, что у них осталось.
Да, мы с Лиамом вчера очень сильно поссорились, но все поправимо.
Мама часто говорила мне, что каждый восход солнца приносит новый день и новый шанс начать все сначала, с чистого листа.
Сбросив одеяло, я надел футболку и спортивные штаны. Сегодня выходной, а это значит, что все, кроме нашего папаши, дома, и они явно проснутся голодными. Сначала я хотел постучать в дверь Лиама, когда проходил мимо его спальни, но потом передумал, ведь знал, что он – как и Бьянка – любит поспать в выходные как можно дольше.
Когда я вошел на кухню, Коул уже сидел за столом и запихивал хлопья в рот. Неудивительно, так как мы жаворонки в нашей семье. Это одна из единственных нефизических черт, которую мы разделяем с нашим придурковатым отцом.
– Привет.
Коул издал какой-то звук в глубине горла, затем поднес миску ко рту, допивая остатки молока.
– Если ты все еще голоден, я буду готовить завтрак.
