Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
Я взял немного масла, молоко и коробку яиц из холодильника. Затем залез в шкаф и достал блинную смесь. Лиам обожает блины и яйца, и я надеялся, что это станет отличным поводом, чтобы поговорить.
Коул состроил кислую мину, когда увидел продукты на столе.
– Я ненавижу блины.
– Знаю.
Его глаза превратились в щелки.
– Это Лиам любит блины.
Я стиснул зубы. Коулу нужно преодолеть это внутреннее соперничество с Лиамом.
– Да. – Я разбил два яйца над сковородой и добавил немного молока. – Я приготовлю тебе омлет.
– Я не люблю омлет.
Господи помилуй. Я начал день с нормального настроя, но он уже начал выбешивать меня.
– Еще на прошлой неделе он тебе нравился.
– Неправда. – Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку стула. – Давай, Джейс. Какое у меня любимое блюдо на завтрак?
– Очень скоро им станет твое лицо в сковородке с желтками. – Я разбил еще три яйца и добавил немного приправы. – Ты всегда любил омлет.
– Да, мамин омлет.
Ну, извини, придурок. Насколько я знаю, в раю пока нет доставки.
– Что ты хочешь съесть, Коул?
– Мое любимое блюдо на завтрак.
Это превратилось в своего рода испытание, которое было обречено на провал.
– Ладно. Поскольку это больше не омлет, какая твоя новая любимая еда?
Коул самодовольно отодвинул свою миску с хлопьями.
– Фриттата и крем-брюле.
Фриттата, по сути, и есть омлет.
– Ты никогда в жизни не пробовал фриттату. Кроме того, крем-брюле – это не блюдо на завтрак, это десерт. И чтобы совсем все прояснить, я не гребаный шеф-повар, так что ты либо ешь дерьмо, которое я приготовил, либо нет.
– Почему все по-прежнему кричат? – заскулила Бьянка, плюхаясь на стул рядом с Коулом.
– Потому что Джейс любит Лиама больше, чем меня.
– Это не…
– Ага. – Она достала яблоко из корзины с фруктами. – Все любят Лиама больше, чем тебя.
Коул надулся.
– Мама не любила. Я был ее любимчиком.
Бьянка начала смеяться.
– Нет…
– Бьянка. – Я бросил на нее предупреждающий взгляд. – Прекрати это.
Если Коул хотел верить, что был любимчиком мамы, я не собирался его переубеждать.
Когда Коул начал выделываться – без сомнения, пытаясь перетащить внимание с Лиама на себя, – мама уже родила Бьянку и, наконец, получила маленькую девочку, о которой всегда мечтала. Ее внимание разделилось еще больше.
Поэтому я понимал, почему у Коула есть склонность к ревности.
