Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
Или, еще лучше, задайте мне несколько реальных вопросов. – Я начала перебирать пальцами. – Например, насколько серьезна моя трудовая этика. Или смогу ли я работать по ночам и выходным – я, кстати, могу. Или есть ли у меня опыт – ладно, об этом можете не спрашивать, потому что у меня его нет, но я быстро учусь. – Я почувствовала на себе ее взгляд. – Мне жаль, что я выбрала не самый модный десерт или если вы подумали, будто я лгу, что мне нравятся шоколадные пирожные, но мне действительно нужна эта работа, и я готова даже…
– Каков твой…
– Канноли[3]! – выкрикнула я.
Она закатила глаза.
– Это была моя четвертая догадка.
– Значит ли это, что вы дадите мне шанс?
Ее губы скривились.
– Может быть.
Тут зазвонил колокольчик входной двери, и в помещение влетел мужчина в костюме. Он держал в руках букет цветов и выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.
Я отступила в сторону, чтобы он смог сделать заказ.
– Здравствуйте, я собираюсь сделать предложение своей девушке сегодня вечером.
– Нет. – Она выразительно постучала по стойке. – Мне кажется, вам больше подойдет чизкейк.
Эта женщина не только сумасшедшая, она еще и худший продавец в истории. Этот мужчина делает предложение. Пусть возьмет клубнику.
Он нервно улыбнулся.
– Чизкейк – это мой любимый десерт, но я знаю, что она больше любит…
– Полагаю, вы купили ей красивое кольцо?
Он выразительно кивнул.
– Да, камень чуть больше двух карат.
Она свистнула.
– Счастливица. – Женщина поставила пустую коробку из-под торта на стойку. – Поверьте мне, вам подойдет чизкейк.
Он нахмурился, когда она достала из стеклянной витрины большой чизкейк.
– Но ей нравится клуб…
– Поверьте профессионалу, юноша. Когда любишь, и картошкой поделишься.
Ясное дело, он был в полном замешательстве.
– Я понятия не имею, что это значит.
Я тоже, приятель.
– Это значит, – протянула она, закрывая, а затем заклеивая коробку, – что когда вы влюблены, вы делитесь всем без обиды.
Прежде чем он успел заговорить, она нажала несколько кнопок на кассовом аппарате.
– С вас пятьдесят два доллара сорок семь центов.
К моему удивлению, мужчина достал бумажник и расплатился с ней, а затем ушел с десертом, который не просил.
Она перевела взгляд на меня.
