Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
Ну, за исключением, может быть, нескольких пакетов травки, чтобы накуриться и забыть, какой ты на самом деле неудачник.
Оукли откинул голову назад и засмеялся.
– Это я неудачник? Малышка, как же ты запуталась. – Его голос резко превратился в ледяной шепот. – Ходят слухи, что самое крутое в тебе – это то, что все думают, будто я засунул свой член тебе в задницу.
Я сделала все, чтобы не ударить его кулаком в нос. Вот тебе и попытка заключить перемирие. Я притворно ахнула.
– О боже, бедняжка.
И я снова посмотрела на своего кузена.
– Не хочу тебя огорчать, сладкий, но ты популярен только из-за него. – Протянув руку, я похлопала его по плечу. – Каково это – знать, что ты никогда не будешь достаточно хорош, чтобы быть кем-то большим, нежели чьей-то марионеткой? Или что все девушки, с которыми ты спишь… во время этого представляют на твоем месте кое-кого другого?
Я поняла, что это был удар ниже пояса, из-за того, как упал его голос.
– Послушай меня, ты, мелкая сука. Ты здесь ненадолго. Я могу просто щелкнуть пальцами, – чтобы доказать свою точку зрения, он это продемонстрировал, – и ты и твоя сраная тетушка окажетесь на улице.
Затем он так сильно толкнул меня в грудь, что я пошатнулась.
– Идем, – проворчал Джейс. – Бритни сказала, девочки уже в бассейне. – Он положил руку ему на плечо, направляя к машине. – Держу пари, на Хейли то маленькое красное бикини, которое тебе нравится.
Оукли ухмыльнулся, как Чеширский Кот.
– Я чертовски люблю этот ее купальник. Он делает ее сиськи просто огромными.
Джейс кивнул.
– Да, чувак. Поэтому давай уже заканчивай с ней и пошли тусить. – На мгновение мне показалось, будто Джейс сделал мне одолжение, но потом он добавил: – Повеселимся с нормальными девчонками, а не с двуличными нахлебницами.
Ледяной взгляд, которым он одарил меня, садясь в машину, был настолько холодным, что, казалось, мог заморозить все вокруг.
Глава пятнадцатая
Дилан
– О, ты уже дома. Как прошел твой первый день? – спросила тетя, когда я вешала свой пиджак на вешалку у входной двери.
Мое лицо, видимо, выдало меня, поскольку она тут же нахмурилась."
"– О, боже мой. Я самая ужасная тетя на свете. Пожалуйста, скажи мне, что ты не шла домой пешком. Я собиралась заехать за тобой, но решила, что тебя подвезет Оукли.
