Автор
В Бессердечном принце Эшли Джейд создает драматическую атмосферу измождения в британском доме: слезы матери постепенно сменяются холодным презрением к миру, когда ее сын Лиам не выживет. Действие начинается четверть века спустя, но оставляет нас проклятыми вечной тоской в этом замкнутом мире....
Быть может, я слегка самоуверенна, но я побывала в достаточном количестве драк, чтобы знать – первый удар должен обладать изрядной силой, чтобы дезориентировать противника или по крайней мере сбить его с толку настолько, чтобы успеть нанести второй удар.
Чем они крупнее, тем тяжелее падают, – напомнила я себе, похлопывая его по плечу.
Когда Оукли повернулся, по его лицу было заметно, что мое присутствие его не обрадовало. Что ж, наши чувства взаимны, придурок.
– Что ты…
В тот момент я не думала, а просто действовала.
Когда послышался хруст моих костей на руке, я осознала, что хорошо его приложила. И на достигнутом я не остановилась. Даже когда он поднял одну из своих рук в целях самообороны.
– Господи. В чем, черт возьми, твоя проблема?
Я ответила еще одним ударом. На этот раз прямо в горло.
– Проблема в тебе.
Он отшатнулся. Рука, прикрывающая его глаза, опустилась на шею, и он начал кашлять. Половина людей, окружавших нас, заахали от удивления, в то время как другая половина науськивала Оукли ударить меня в ответ.
Но он этого не сделает. Не сможет. Я временно выбила из него дух.
Именно в таком положении я и хотела его видеть. Неспособным сопротивляться, но слишком гордым, чтобы просить кого-то о помощи, пока девчонка надирает ему задницу.
Он бросился ко мне, и на долю секунды мне показалось, будто он собирается ударить меня, но вместо этого он захотел уйти.
Однако я еще не закончила с ним.
Схватив его за рубашку, я дернула так, что та треснула по швам, и Оукли снова повернулся ко мне лицом.
– О чем?
Неправильный ответ. Мое колено впилось прямо ему в пах. Он согнулся пополам от боли.
– Господи Иисусе.
Я схватила в кулак его темно-русые волосы, заставляя его посмотреть на меня.
– Скажи им всю правду.
– Ладно. Я не спал с тобой, – раздался его издевательский смех. – Я пока не настолько отчаялся.
Я снова замахнулась на него кулаком. Кровь брызнула на мою белую рубашку, как капли дождя на ветровое стекло.
– Ты чокнутая сучка, – рявкнул он, наклоняя голову, пытаясь остановить кровь из носа.
О да, он был прав. Я добилась, чего хотела, и по идее должна была остановиться, но не могла. Это было слишком хорошо. Я снова треснула его по лицу.
– Ну и кто теперь сучка?
– Клянусь богом… – рычал он, отталкивая меня.
– В чем дело? – издевалась я, во второй раз врезаясь коленом в его промежность.
