Студия должна быть открыта, если заедут клиенты. Уверена, Венис, когда звонила, об этом не подумала.
– Как отреагировала мисс Олдридж на известие, что бывший муж не приедет?
– Я ей ничего не сказала. Решила – пусть думает, что он придет. Казалось, так будет лучше. Конечно, она могла отказаться говорить со мной, но это маловероятно. Люк не придет, а я буду там. У нее не будет выбора, и я смогу объяснить, что думаю по этому поводу – что мы оба думаем.
– А что вы думали, миссис Камминз?
– Что мы не можем давить на Октавию или вмешиваться в ее жизнь. Если она обратится за помощью, мы постараемся помочь, а так Венис слишком поздно вспомнила, что Люк отец ее дочери. Октавии восемнадцать лет, она по закону взрослый человек.
– Итак, вы отправились в Лондон. Расскажите, пожалуйста, как можно точнее, что там произошло.
– Ничего не произошло. Как я сказала, она не пришла к воротам. Я села на поезд 17.22 из Варема. Люк с Мэри проводили меня до вокзала. Было ясно, что не дело возвращаться на ночь глядя. Люк не мог оставить Мэри одну, а я не хотела, чтобы он вез ее так поздно в Варем. На гостиницу тратить деньги не хотелось – Лондон такой дорогой город, но школьная подруга разрешает мне в ее отсутствие пользоваться принадлежащей ей квартирой в районе вокзала Ватерлоо. Она часто бывает за границей. Я редко там останавливаюсь, но, когда это случается, звоню соседу и предупреждаю о приезде на тот случай, если он услышит шум и подумает, что к Элис залезли воры. От самой квартиры у меня есть ключ."
"– Он видел, когда вы приехали?
– Нет. Но на следующее утро около восьми тридцати мы виделись. Я позвонила ему в дверь, сказала, что уезжаю, а постельное белье, на котором спала, положила в стиральную машину. У него тоже есть ключ, и он обещал, что зайдет позже и переложит белье в сушилку. Очень любезный человек. Он старый холостяк, симпатизирует Элис и, когда она в отъезде, присматривает за квартирой. Я предупредила его, что оставила в холодильнике молоко и еще подарок Элис – кувшинчик.
Итак, есть подтверждение ее присутствия в квартире утром четверга. Но это не означает, что она была одна. Муж мог тихо выбраться из дома до восьми тридцати. От толщины стен зависит, сможет ли этот услужливый сосед сказать, сколько человек находилось в квартире. Однако Мэри – ее не оставишь одну. Если супруги отправились в Лондон вдвоем, кто-то должен был присмотреть за ребенком, и не стоит большого труда выяснить кто именно. А может, они взяли дочку с собой? Трудно скрыть присутствие ребенка в квартире, как бы тихо он себя ни вел. Может, миссис Камминз осталась с Мэри, а на свидание пошел муж – и убил? А как же парик и кровь? Возможно, Люк знал, где хранится парик, но о пакете в холодильнике он знать не мог. Кроме того, не надо забывать, что убийца осквернил труп.