Автор
В четверг утром 11 сентября Венис Олдридж уже знала исход дела. Казалось, мир вокруг нее замер в момент перед трагическим разрывом истины. Четыре недели до своей казни — это время, когда мысли жертвы начинают обращаться к суду, а каждый день выглядит как последний.
О только что закончившейся стычке говорили только увлажнившаяся кожа и еще не до конца сошедший румянец. Странно, думал он, как быстро привыкаешь к красоте. Раньше он был уверен, что готов заплатить любую цену, только бы обладать ею, знать, что она принадлежит исключительно ему, жить с ней, находить в ней утешение, возвышать дух, даже обретать благодать. Но красотой нельзя обладать, как нельзя обладать другим человеком.
Лу быстро осушила стакан и поднялась с дивана со словами:
– Пойду переоденусь. Поужинаем спагетти по-болонски – не хочу объясняться с Эстеллой на голодный желудок.
– Подожди минутку. Мне надо тебе кое-что сказать, – остановил жену Саймон.
Время не подходящее, а когда оно будет лучше? Надо скорее с этим покончить. И он изложил ей голые факты.
– Я уже собрался уходить, когда ко мне в кабинет вошла Венис Олдридж. Она защищала Брайана Картрайта. Он рассказал ей, что я знал о подкупе троих присяжных, когда рассматривалось его дело об оскорблении действием в 1992 году. И еще проболтался, что подарил тебе перед самым судом акции своей сельскохозяйственной компании.
– Что ты имеешь в виду, говоря, что она не оставит это без внимания?
– В худшем случае доложит в Адвокатский совет моего инна[11].
– Нет, она не может. Дело закрыто. И оно не имеет к ней отношения.
– Похоже, она так не думает.
– Надеюсь, ты все отрицал? – В голосе жены послышались жесткие нотки. – Так ты отрицал?
– Ну конечно.
– Тогда все в порядке. Она ничего не сможет доказать.
– Все не так просто. Думаю, возможно доказать дарение акций. Да и Картрайт под нажимом может назвать имена присяжных.
– Разве это в его интересах? И какого черта он вообще ей все рассказал?
– Кто его знает? Может, бонус за хорошую защиту. Или из тщеславия. Хотел похвастаться, что в прошлый раз выкрутился сам, без помощи адвоката. Почему люди так поступают? Разве это важно. Рассказал – и все.
– И что из того? Даже если назовет имена, все равно его и их слово будет против твоего.
– Через неделю уже были.
– Но акции он подарил мне.
