Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
— В общем, — решил я не ходит вокруг, да около, — боярин Корнев предложил мне братчину.
После этих слов над столом повисла тишина. Но ненадолго, буквально на пару секунд. А следом заговорили все боярские дети разом. Такой гвалт поднялся, что даже Ирина в столовую заглянула, со слегка перепуганным лицом. Но убедившись, что всё нормально, снова исчезла.
— А ну тихо! — рявкнул Невзгодов. И все действительно заткнулись. А звероватого вида старик повернулся ко мне. — Скажи, боярин — братчину личную или родовую.
— Родовую. Равноправный союз.
— А кем мы в том союзе будем? — спросил кто-то с дальнего конца стола.
— У нас есть люди, у нас есть баржи, а у боярина Корнева есть выгодное дело и заказы в Москве. Одеяло на себя тянуть он не хочет. Всё будет по совести. Как по мне, так предложение отличное. А собрав по своим каналам информацию, — решил я чуть-чуть повыёживаться, — я ничего плохо про род Корневых и про нынешнего Боярина не узнал. Разве что то, что он бывает излишне вспыльчив.
— Да ты тоже, боярин, тот ещё сорвиголова, — хмыкнул Скворцов. Но тихо. Так, чтобы только соседи по столу услышали.
— Союз родов — дело хорошее, — задумчиво произнёс Невзгодов. — И про род Корневых я тоже ничего плохого сказать не могу. Правда, непривычно это всё. Дёмины ни с кем братчину не распивали. Не нужно им это было. Но мы, не в обиду будет сказано, боярин — не так сильны.
— Тем более в этом случае будет работа для многих наших людей, — поддакнул Головачёв.
О как! А я этого, отчего-то, не знал. Точно надо с Васильевым что-то решать. Не дело это, когда боярин меньше всех остальных в роду знает.
— И что ты решил, боярин? — вроде как лениво спросил Невзгодов. Но зато глянул из-под бровей так, словно экзамен у меня принимает. Хотя, отчасти так оно и есть.
— Я пока ещё ничего не решил.
— Да что тут думать⁈ — снова подал голос Головачёв. — Соглашаться надо!
— Подожди, Юрий Петрович, — чуть осадил я его. — Прежде чем соглашаться, хочу обсудить с вами ещё одну свою идею. И если всё получится, то на вторых ролях мы в этом союзе точно не будем.
