Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
— Просто несколько минут назад я почувствовал какую-то крайне сильную эмоцию. Лишь на мгновение. Заинтересовался, начал «осматриваться» и обнаружил, точнее — не обнаружил твоих людей.
— А раньше ты их отслеживал?
— Нет.
— Так может, просто найти не можешь? И решил сразу панику наводить, — хмыкнул князь. Но затем всё же уточнил: — Вообще никого не чувствуешь?
Вместо ответа Николай замер, так и не открыв глаз. Просидел он так минуты три, а затем встрепенулся и посмотрел на князя.
— Один есть! И он сейчас к нам зайдёт!
— Что за чушь⁈ — разозлился Ростислав Юрьевич.
— Это не они, — покачал головой Николай и поднялся на ноги.
Твое воинов, что в это время играли в другом конце комнаты в кости, тоже насторожились и повернулись к входной двери.
— А кто? — нахмурился Балховский. — Коляша, ты шутки тут шутишь, что ли? Так не…
Договорить он не успел, так как именно в этот момент дверь открылась, на несколько секунд показав улицу, а затем снова закрылась.
— Он здесь! — выкрикнул Николай и вытянул руку, указывая направление.
— Ну так возьми его! — сбрасывая оцепенение, приказал Балховский.
— Не могу! — словно через силу выдавил из себя менталист. — Его разум словно защищён чем-то…
— Никодим! — быстро сориентировался князь. — Пеплом кинь!
Никодима, Стихийника в ранге Воин, Ростислав Юрьевич взял с собой лишь для того, чтобы потом спалить этот ненавистный хутор.
Стихийник бросил взгляд на менталиста, указывающего направление, и создал простенькую технику «Огненного пепла», что мгновенно пересекла комнату, на секунду скрыла пленного, а затем наткнулась на что-то и исчезла.
Но сразу же рядом с Зареченским воздух пошёл чуть заметной рябью, а затем все присутствующие увидели молодого светловолосого парня, что просто стоял и смотрел на них.
— Ну вы и твари, — процедил молодой боярин Дёмин, кем без сомнения и являлся этот паренёк.
— А-а, Дёмин! — даже как-то расслабился князь. — Всё-таки Владыка! Не соврал твой человечек.
— Северский! — поправил его боярин, что зло разглядывал Балховского и его людей."
"— Да хоть Мухосранский! — рассмеялся Ростислав Юрьевич.
