Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
А лучше всего отгрохать себе большой дом на новых землях. С огромным залом для приёмов. Чтобы не стыдно было.
За длинным и широким столом, который каким-то образом умудрились собрать из нескольких других, мы с детьми боярскими расселись лишь спустя полтора часа. И надо сказать, что атмосфера, несмотря на то, что действо происходило на заднем дворе, была довольно торжественной. А сыны боярские были нарядными и важными.
Расселись тоже не просто так, а по какому-то, пока не очень понятному мне, порядку."
"Я во главе.
По левую же руку первые три места заняли старики. Вот реально пожилые дядьки, возрастом далеко за шестьдесят. Но крепкие и властные — этого не отнять. А четвёртое по счёту место, неожиданно для меня, умудрился занять боярин, точнее — теперь боярский сын, Иванов. И что самое интересное, никто с этим не спорил.
Кстати, он был одет модней всех. Костюм, чем-то напоминавший военный мундир, сидел как влитой. Меч на поясе сверкал драгоценными камнями. А посох в руке приковывал всеобщее внимание.
Правда, посох ему теперь не по рангу. Его только боярам можно с собой таскать. Но на первый раз я решил не заострять на этом внимания. Пусть будет.
Когда все расселись по местам, перестали гомонить, наполнили кубки вином и выжидающе уставились на меня, я, зачем-то, мысленно перекрестился и поднялся на ноги.
— Дети… — начал я, но тут же заткнулся. Чуть было не ляпнул «Дети мои». Вот бы они удивились. А мне потом ещё бы проповедь какую-нибудь толкнуть. Типа: «Верите ли вы в макаронного монстра, дети мои?» Тьфу, что за дичь в голову лезет? Это, наверное, от волнения. И в итоге я продолжил, чуть исправившись: — Сыны боярские! Рад сегодня всех вас видеть за общим столом. Общим для нас не только сегодня, но надеюсь на многие годы, а то и века, вперёд.
— Ты, боярин, погоди, — нагло перебил мою речь дед, что сидел первым по левую от меня руку. — Рано ещё за историю говорить. Мы пока клятву не давали.
— Да? — старательно сдерживая раздражение, спросил я. — Ну и ладно. Тогда давайте просто выпьем.
И, подавая пример остальным, залпом осушил свой кубок.
