Пограничная страж вынуждена остановить этих людей, но их легендарный уровень позволяет им ускользнуть. Граф Адельманн торопится, несмотря на очевидные сроки, ибо его треплет страх предательства. Страх от того, что он может предать своего господина - чувство непрерывно усиливается, несмотря на то, как недавно оно пришло к нему....
Значит, будем блефовать и выкручиваться.
— Семён Семёныч! — протянул я и чуть не расхохотался. Получилось это с такой же интонацией, как в фильме «Брильянтовая рука». Надо же, какое совпадение. Зато я теперь знаю, как буду глумиться над этим Скворцовым. И пусть он сам шутку и не поймёт, зато мне точно будет весело.
Чёрт! Снова у меня мысли не в ту степь поскакали. Надо исправляться."
"— Документы на род уже отправлены в Великокняжескую канцелярию. Это слова княгини, Саблеславы Мечеславовны Ульчинской.
— В канцелярии могут ещё и не дать добро, — как мне показалось, немного разочарованно, протянул Скворцов.
— Да? — реально удивился я. — Странно. Впрочем, сейчас не о том речь. Скажи мне, Семён Семёнович, тебе боярин нужен, или герб?
— Одно от другого не отделимо! — возмутился он. — Что это за боярин такой, без герба? Не боярин, а тьфу!
Вот же сволочь старая! Вот теперь он меня реально разозлил!
— Так а чего тогда пришёл? — прищурившись, спросил я.
— Да я! Да ты! — вскочил из-за стола Скворцов и замахал кулаком, выкрикивая непонятные междометия. — Мальчишка! Что ты себе позволяешь⁈ Я жизнь прожил! Во многих битвах участвовал! Детей и внуков вырастил! А ты что сделал⁈
— Я⁈ — тоже вскочил я, окончательно закипев.
— И это все твои достижения⁈ — сморщился боярский сын. — Какого-то там боярина зарубил?
— Боярина с четвёртым рангом! — прорычал я. — Опомнись, дед! А то я не посмотрю на твою седину и тоже на поединок вызову!
— Ох и ярый! — снова раздался тот же голос с другого конца стола. — Хороший боярин. Как д о лжно!
— Охолони, Семён! — звероватого вида старик, сидевший вторым слева, заросший бородой так, что на лице нормально просматривались лишь нос, да глаза, положил руку на плечо Скворцову и насильно его усадил.
— Верно, — нехотя ответил Скворцов.
— Вот и славно, — подвёл итог бородатый. А затем встал и представился: — Боярский сын Невзгодов, Василий Павлович.
