В без очереди ЦДРИ забронировали место, где старик Кузнецкий зовет нас к себе. Воскресный день напоминал новый год - сугробы, шпроты и балыки. Вероника Долин описывает жаркую Москву под названием "Этот чай", полную неожиданных встреч и душевных переживений в середине 80-х годов....
Я тоже стал о деревне подумывать…
– Сколько вам лет? Извините, если нельзя, – спросила жена Нуртая.
– Почему же… Сорок семь.
– Ну, молодой совсем еще!
– Как сказать, как сказать. Владимиру Семеновичу вон всего-то сорок два было…
– Владимирэсемёнычы гениальный был человек. А гении мало долго живут, – сказал Нуртай; догадался, что может обидеть Стеблина, дотронулся до его плеча: – Вы не подумайте, я ваши статьи очень сильно ценю. Вы очень…
– Да ладно, я понимаю. Я и не претендую."
"– Вот Лев Николаичы, он мудрец.
– Знакомое, – соврал Стеблин, изображая на лице муку копания в памяти.
– Фотография есть. Он с Достоевским, Фёдорэ Михалычы. Помните?
– А, да-да. Помню, конечно.
Нуртай посмотрел на часы. Он носил часы на кожаном ремешке. Стеблин давно следил за временем по мобильнику.
– Так, через полчаса выходить надо. В, эта, в полдень начало праздника. Надо одеваться.
– Я тогда к себе… Позовете?
– А как же, уважаемый Андрей Оле…
– Спасибо-спасибо, – перебил Стеблин; слышать отчества, которые в произнесении Нуртая становились какими-то каменнообразными, было неприятно.
Минут двадцать спустя в дверь стукнули. Стеблин суматошно вскочил с кровати – опять сморил сон.
– Да-да?
Нуртай был в старомодном, но солидном костюме. Брюки со стрелочками, из нагрудного кармана торчал кусок платка, на груди галстук… Запонки с почерневшим янтарем…
– Готовы?
– Вроде… – Стеблину стало неловко за свою майку, джинсы и замшевые туфли; он даже опустил глаза, оглядывая, чисты ли туфли, джинсы…
– Хорошо, – остановил Нуртай.
– Почему?
– Ну, эта, – Нуртай вздохнул, – глава селенья…
“Ясно, начальничек, – успокоил себя этим слегка саркастическим Стеблин.
“Каким – над начальниками? – остановил другой голос. – Самый мелкий начальник, видимо. На семерке вот, хм, рассекает. В век «Тойот» и «Ниссанов»”.
У калитки к ним присоединилась жена Нуртая. Тоже нарядная.
– Хороший у вас воздух. Спал бы и спал.
– Теперь хороший, – невесело подтвердил Нуртай. – Комбинат закрыли…
По улице по одному или группками текли люди. Все в одну сторону.
