— Посчитал, что один не справлюсь с такой непоседой, как ты, потому подыскал тебе маму. Увидел, что вы хорошо ладите, потому отдал себя работе, чтобы отвлечься и не думать. Но мысли об Арисе никогда не исчезали. Не понимаю, как не заметил перемен? Был слеп и глуп, отдалился от тебя, хотя нужно было всегда держать рядом. Это мое упущение, дочка.
— Нет, отец! — подалась я к нему и села на пол. Положила голову на его колени, как любила в детстве, и прикрыла глаза. Ощутила прикосновение к волосам и легкое поглаживание. — Ты не виноват.
Мы еще некоторое время наслаждались обществом друг друга. Старались не затрагивать сложных тем. Больше молчали.
Прав Агфар. Жизнь состояла из моментов, разных по значимости, но иногда таких приятных, что хотелось навечно застрять в них — в крохотных мгновениях тихого счастья. Когда рядом отец, мирские заботы за дверью библиотеки, а все невзгоды еще напомнят о себе, но чуть позже. Не сейчас!
— Я люблю тебя, — подняла я голову. — И всегда буду любить.
Он печально улыбнулся. Провел ладонью по моим волосам и погладил большим пальцем мою щеку.
И я предпочла бы на целую вечность остаться здесь, с ним, если бы не необходимость возвращаться в дом графа. Потому решила долго не засиживаться и поспешила навестить братьев. Четверть часа просидела в их комнате с ними и с сестрой. Обнимала, целовала, щипала за щечки, щекотала, носила на руках и радовалась их детскому счастью. А когда выманила обещание быть послушными, то довольная спустилась к Молли. На удивление, нигде не наткнулась на Найриту. И не увидела ее, когда потом нашла папу в его комнате, чтобы попрощаться.
Еще раз попросив отца не делать опрометчивых поступков, покинула родной дом. К тому моменту дневная звезда уже клонилась к закату. Небо окрасилось множеством алых красок. А в воздухе витала вечерняя прохлада.
Я думала, что сейчас приеду в дом графа и до утра успею придумать тысячу оправданий. Спокойно загляну в библиотеку. Поищу там что-нибудь интересное и полезное. Обязательно познакомлюсь с поварихой, которая баловала меня вкуснейшей выпечкой. Но в случае Агфаром обычно все шло не по плану.
Стоило нашей карете остановиться возле нужного дома, как Молли заметила другую, очень знакомую. Взмыленная четверка летела в нашем направлении. Кучер подгонял коней. Кричал, свистел, гнал их так, что теперь пыль по всей улице стояла столбом.
— Леди Лисая, так милорд разрешил вам навестить отца или нет?
Я широко улыбнулась и выбралась из кареты.
