Внутренне задрожала, представив, как Агфар сейчас выйдет из остановившегося рядом экипажа, одарит меня своей злобой, схватит за локоть и потащит в дом для серьезного разговора.
Или же я зря нервничала и все еще обойдется?
К подъехавшей карете подоспел лакей. Дверца открылась, и перед моим взором предстала светловолосая женщина. Высокая, с острым вздернутым подбородком, тонкими губами, наглядно демонстрирующими ее вечное недовольство. Белая длинная накидка заскользила вслед за ней по узким ступеням. Она поправила такого же цвета юбку и расправила плечи.
— Миледи, — рядом со мной склонилась в поклоне Молли.
Я опомнилась и тоже поприветствовала женщину должным образом. Неужели передо мной сама графиня ден Фаргос? Но почему одна?
В поле моего зрения попали сапожки с закругленными носами. Затем я увидела серебряные узоры на подоле платья, скользнула взглядом вверх, подмечая строгий фасон наряда, худые руки с тонкими пальцами и расшитый бисером перед лифа, добавляющий образу ощущение неприступности. Словно между нами пропасть. Я здесь, а она там, далеко-далеко, на самой верхушке общества.
Горло сдавило спазмом. Я нервно сглотнула и подняла голову.
— Проведи меня в дом, девочка.
— Да, миледи, — покорно отозвалась я и последовала за ней к парадным дверям.
Не чувствовала уверенности. Ощущала, как меня бросало то в холод, то в жар. Будто мы шли на смертную казнь, и от моих действий зависело, буду я жить или положу голову на плаху.
— Чай в гостиную, — приказала Сиера не отстающей от нас Молли и, потянув за завязку на шее, передала ей накидку.
Она прошла вглубь комнаты. Остановилась возле камина, будто заинтересовавшись скучной картиной над ним. Я заметила, как ее грудь поднялась в глубоком вдохе. Скулы женщины заострились, и тут она резко повернулась ко мне.
— Что вы хотите знать? — сдавленно произнесла, не в силах собраться с мыслями.
Это ведь мать Агфара! Единственная, сумевшая найти свою вторую половину по знаку Пары, обрести семью, выжить после родов и не уйти из жизни в самом расцвете сил. Наверное, при другом стечении обстоятельств я боготворила бы ее. Однако сейчас она была родительницей мужчины, который насильно сделал меня лифарой и, можно сказать, пленил в этом доме.
— Имя, — слегка прищурилась графиня.
— Назови полное имя, девочка.
— Лисая де Брант, миледи, — невозмутимо отозвалась я и резко выпрямилась, приготовившись держать удар.
Я помедлила, глядя прямо в темные глаза Сиеры. Они сейчас казались черными. Такими же, как эши Агфара.
