В этом шокирующем событии "Право на ошибку" рассказывается о бизнес-вузе Михаила Веринского, ставящем главную награду за гениальные идеи и стратегии. Но когда я отказываюсь принимать приглашение, Катя, его жена, подозревает недостатки в команде и личные качества мужа. Опасность кипит внутри这家充满戏剧性的故事。...
Похоже, «(без) Право на ошибку» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Выпиваю свой стакан залпом и заказываю еще.
Она не смотрит на меня. Вытаскивает телефон и звонит няне. Предупреждает, что не далеко и может появиться в любой момент, если маленькая радость — так и говорит «радость», не Рада — закапризничает.
Та уверяет, что все в порядке, что они с малышкой сейчас пойдут купаться и читать книжку и потом будут укладываться. Динамик у телефона хороший.
Настя довольно откидывается и заказывает еще порцию.
— Ань. — я вовремя вспоминаю, что ее теперь зовут по-другому, — если тебе что-то понадобится…
Морщится на это.
"— Я решила вернуть свое имя. Закончим дела в Испании или еще где понадобится — и верну. Придется ведь все документы менять.
Шумно выдыхаю. Я только могу предполагать, почему она сменила имя тогда. И это понимание гложет меня, как языки пламени.
А еще я хочу предложить ей сменить и фамилию. На девичью, а лучше — на мою. Потому что то, что она Серенина, а Рада — Дмитриевна бесит меня неимоверно.
Но я знаю, что не предложу этого.
— Настя подходит тебе больше, — киваю, тщательно контролируя свой голос.
— Да. Настя со многим справилась — а вот Аня все время жила в страхе, — она мельком усмехается. И вдруг начинает рассказывать про Раду, про то, как она счастлива с ней. Про то, как она беспокоится, что та в чем-то будет ограничена в жизни по состоянию здоровья.
Я впитываю каждый звук, который направлен — впервые за долгое время — в мою сторону.
А потом она спрашивает про «Волну» и живо интересуется новыми проектами. Отвечаю с трудом, почти скриплю, не потому, что мне не хочется рассказать или нечем гордиться — для меня просто настолько ошеломителен ее интерес, что я теряюсь. Чуть ли не впервые в жизни.
Мы говорим. Потом молчим — вполне уютно. И даже заказываем какие-то закуски. Мне хочется, чтобы это длилось вечно, но я вижу, что Настя устала.
Я лучше откушу себе язык, чем предложу разойтись.
Наконец, она вздыхает и снова смотрит на часы:
— Пойду уже.
Я подаю ей руку. И не могу заставить себя отпустить, даже когда она встает и начинает двигаться к лифту. В том месте где наши пальцы соприкасаются все горит, и этот жар распространяется дальше и дальше. Мы заходим в лифт, и она поворачивается ко мне.
