Аппетитная попка в красных бикини маячила перед глазами. Как же хотелось просто рвануть с места и вдавить девчонку в диван. Сорвать эти тряпки и, наконец, выплеснуть все эмоции наружу, оголяя душу и выворачивая чувства наизнанку.
Снежана подходит ближе, и у Германа отказывают тормоза. Резкое движение рук, и девчонка у него на коленях. Ее лоно трется о возбужденный орган, Герман жаждет разорвать одежду и наконец-то получить свое.
- Мы договаривались только на стриптиз, - малышка шепчу ему прямо в лицо, а после проводит языком по верхней губе мужчины, вызывая у него животный рык.
“Хочу ее!” – кричит волчье нутро, и Герман не сдерживается:
- Двадцать! – И ты остаешься здесь.
- Я не проститутка, - смеется, ни капли не обижаясь, на что получает категоричный ответ:
- Договор, Герман, - и снова ее губы на его губах. – Иначе разочаруюсь.
Полонский утыкается лицом в ложбинку и не шевелится. Просто держит девушку за талию, с каждой секундой сильнее сдавливая женское тело, и молчит.
Она другая. Живая, настоящая и местами дерзкая. Уже не боится его, как в начале. Но и давить на Снежану, чтобы получить желаемое, не прокатит.
Только если сама не захочет.
А Герману крайне важно, чтобы захотела. По собственной воле. А не под давлением…
- На сегодня, я думаю, достаточно, - Снежана первая прервала затянувшуюся молчаливую паузу и заерзала в руках мужчины. – Отпусти…
- Чего ты хочешь? – он поднял голову и заглянул ей в глаза, сильнее сжимая талию девушки. – Я исполню любое твое желание.
- За секс? – она приподняла одну бровь вверх.
- Нет! – рыкнул, но тут же осекся.
Слишком резко получилось, но по-другому Герман не умеет. Не привык. Точнее, даже отвык. И сейчас пытается донести до нее, но получается очередной провал.
- Я тебя не понимаю…
- Я сам себя в последнее время не понимаю, - он снова уткнулся ей в ложбинку. Провел языком по нежной коже, чувствуя, как мурашками все тело девушки покрывается. – Слишком сложно, чтобы понять, - прохрипел, а после коснулся губами.
Аккуратно, нежно – он не привык к такому. Но сейчас захотелось. До дрожи в конечностях. Его трясло, как в лихорадке, но Герман держал себя в руках. Все еще балансировал на грани – отпустить, выполнив свое обещание, или взять ее, даже несмотря на сопротивление.
- Я не могу быть ее тенью, - выдала Снежана, и мужчина замер.
Медленно, как в поставленной на стоп-кадр съемке, отстранился и поднял голову. Челюсти сцепил так, что зубы готовы были раскрошиться сиюминутно.
