Аккурат до того момента, когда она переступила порог его кабинета…
- Ты уже спрашивала…
- Странная ты, - Полонский ухмыльнулся, но взгляда не отвел. – Я могу сделать с тобой все! А ты переживаешь, не грохну ли я твоего отца.
- Я готова, - девушка сделала шаг вперед и теперь практически касалась грудью руки Германа. – Только не тронь его…
Тогда он просто смотрел на нее сверху вниз, стоя на пороге спальни и не отводя взгляда. Руки дрожали, когда девчонка снимала одежду. Да и ноги у нее подкашивались, когда переступала через сброшенную кофточку с джинсами. Алена боялась. Но шла вперед, желая таким образом защитить близкого ей человека. А Герман на толику секунды восхитился девчонкой.
В тот момент он хотел быть на месте Кондрата. Чтобы эта маленькая девочка вот так рьяно рвалась в бой.
- Я долг натурой не беру, - усмехнулся Герман, притормозив порыв девушки. – Пока не беру, - сделал акцент на первом слове. – Но я подумаю…
- Герман… - она схватила его за руку, заставляя остановиться, когда уже хотел порог переступить. – Пожалуйста, не убивай его.
- Я же сказал, подумаю! – чуть сильнее надавил, наблюдая, как в глазах малышки появляются слезы. – Спать ложись, меня сегодня уже не будет.
Тогда он ушел. Точнее, сбежал. Надо было свалить от греха подальше, иначе чувствовал, что башню снесет напрочь. Алена зацепила. Сильно. От одного взгляда на нее не просто вставал – все нутро хотело ее присвоить себе. На правах полноправного собственника.
Только вот нужно ли оно ему?
- Устал как собака, - вздыхал Герман, сидя рядом с Максом на заднем сиденье внедорожника. Уже рассвело, и глаза слипались, но мозг еще активно работал, не желая выключаться.
- Кондрата надо грохнуть, - брат повернулся лицом к старшему. – За наши же бабки пытался скупить наши же акции. Ты не считаешь это кидаловом?
- Считаю, - оборвал его пламенную речь Герман.
- Защищал свою дочь, - фыркнул Полонский-старший, глядя в глаза близкому человеку. – Ты бы на его месте тоже наделал бы глупостей, поверь.
- С каких это пор, Гера, ты стал таким…
Повисла пауза. Многозначительная. И немного давящая на нервы. Каждый из них знал и понимал, что другой имеет в виду. Герман не хотел отвечать честно, так как сам до конца не понял еще, что с ним происходит. А Макс не желал делать старшему брату больно своими словами – они иногда ранят похлеще той же пули или кулака.
- Ладно, проехали, - Макс отвернулся первым и уставился в окно. – Сделаю так, как посчитаешь нужным.
